"Я выживу и еще вернусь!"

Поздно вечером в понедельник присяжные вынесли вердикт по делу террористки Заремы Мужахоевой, которую задержали летом прошлого года на Тверской-Ямской. Члены жюри единогласно сочли ее виновной в совершении теракта и перевозке взрывчатки. Дискутировали только о том, заслуживает она снисхождения или нет. Проведя три часа в совещательной комнате, большинством голосов решили: не заслуживает. Во вторник прокурор потребовал приговорить Мужахоеву к 24 годам лишения свободы. Судебный процесс по делу Заремы Мужахоевой от первого заседания с участием присяжных до вынесения ими вердикта уложился в две недели - 9 заседаний, с 23 марта по 5 апреля. Однако начало процесса следует отсчитывать с 5 марта, когда на предварительном слушании адвокат подсудимой Наталья Евлапова заявила ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных. Никто не ожидал от Евлаповой такого отчаянного шага. Казалось очевидным, что москвичи-присяжные обязательно признают Мужахоеву виновной по всем статьям. Тогда свое решение Евлапова так объяснила "Известиям": - Из материалов дела следует, что Мужахоева должна быть оправдана хотя бы частично, но в связи со смертью взрывотехника ФСБ Георгия Трофимова, разминировавшего ее бомбу, ни один судья и вообще ни один человек не сможет принять такое решение в одиночку. Процесс по делу Мужахоевой оказался действительно состязательным. Причем обвинение в лице прокурора Генеральной прокуратуры Александра Кублякова и защита в лице адвоката Натальи Евлаповой использовали принципиально разные средства. Если прокурор пытался воздействовать на эмоции присяжных, то адвокат взывала к их разуму. Александр Кубляков принес в судебное заседание костюм погибшего взрывотехника Трофимова с пятнами крови, демонстрировал цветные фотографии размером 20х30 см теракта в Тушине, к которому Мужахоева не имела отношения, оглашал интимные дневники другой, тушинской террористки Зулихан Элихаджиевой, с которой Мужахоева была знакома всего несколько часов, и даже представил присяжным решение Сунженского суда Ингушетии о лишении Мужахоевой родительских прав. Адвокат же в основном занималась тем, что ловила свидетелей обвинения на противоречиях и дотошно расспросила экспертов- взрывотехников, чтобы доказать, что бомба Мужахоевой была исправна и поэтому, если бы ее подзащитная хотела действительно привести бомбу в действие, теракт бы произошел. То, что вердикт по уголовному делу Заремы Мужахоевой будет вынесен присяжными уже в понедельник, было ясно еще в прошлый четверг. Перед тем как закончить четверговое судебное заседание, председательствующий Петр Штундер посоветовал присяжным запастись бутербродами в понедельник. Они и запаслись. У каждого из 12 был в руках пластиковый пакет, а у одного даже сумка, из которой торчала зачехленная ракетка для бадминтона. Старшина присяжных принес 5-литровую бутыль воды "Шишкин лес". Судебное заседание из 318-го зала, где оно всегда проходило, перенесли в 232-й, более вместительный и недавно отремонтированный. В 11.00 начались прения, как и весь процесс, закрытые для прессы. Оперативники ГУБОПа, прикомандированные в охрану гособвинителя Александра Кублякова, не позволяли журналистам даже подслушивать у двери, уверяя, что это некрасиво. В 12.35 в коридоре суда появилась Елена Трофимова, мать взрывотехника ФСБ Георгия Трофимова, погибшего при разминировании сумки Заремы Мужахоевой. - Я приехала сама, думала, что меня позовут, но меня почему-то не позвали, - сказала Елена Петровна "Известиям", - хотя обещали. Мне позвонили знакомые и сообщили, что в суд едут телевизионные группы, вот я и приехала. Когда мне оглашали мои права на первом заседании, то сказали, что я могу участвовать в обсуждении решения суда присяжных. Может, я что-то путаю. А вот на прениях следователь не рекомендовал мне присутствовать. Он сказал: раз у вас не будет права высказаться, то зачем вам это слушать. Следователь просто меня щадит. Примерно через два часа после начала заседания прокурор Александр Кубляков закончил свою речь и выбежал покурить в соседний с залом суда кабинет. Елену Трофимову тут же впустили в зал. Случилось то, чего боялась адвокат Наталья Евлапова и о чем она неоднократно заявляла журналистам: ей пришлось защищать Мужахоеву в присутствии матери Трофимова. Адвокат говорила еще часа два. В конце коридора скучали корреспонденты информационных агентств, все как на подбор юные женщины, ровесницы подсудимой. Вдруг в коридоре послышался явный звук открываемой бутылки шампанского, аплодисменты и крики "ура". - Мужахоеву оправдали, - крикнула одна из корреспонденток и потянулась к телефону. Однако оказалось, что в кабинете рядом с залом суда секретари уголовной канцелярии праздновали день рождения. Около 4 часов дня судья Петр Штундер начал инструктаж присяжных. Без четверти пять они удалились в совещательную комнату для вынесения вердикта. Прокурор Александр Кубляков сказал журналистам, что просил признать подсудимую виновной по всем пунктам - терроризм, покушение на убийство, незаконная перевозка взрывчатых веществ. Адвокат Наталья Евлапова к журналистам до вынесения вердикта так и не вышла. Со слов прокурора, она просила оправдать Мужахоеву по статьям "Терроризм" и "Покушение на убийство", оставив обвинение по незаконной перевозке взрывных устройств. Присяжные, просовещавшись 3 часа 15 минут, единодушно признали Зарему Мужахоеву виновной по всем трем пунктам. С Мужахоевой случилась истерика прямо в клетке судебного заседания. - Я вам верила, считала, что вы хорошие, - кричала она. - Я буду жить где угодно хоть 20, хоть 25 лет, я выживу ради того, что у меня есть ребенок. Так вот вы какие. Я выживу и еще вернусь. После таких слов все ждали, что прокурор потребует приговорить Мужахоеву к пожизненному сроку наказания. Однако он на следующем заседании, которое прошло во вторник, попросил суд дать террористке 24 года - ровно столько, сколько ей сейчас лет.