Вслед за Герхардом Шредером в Москву приехал Жак Ширак - так же краткосрочно (всего на несколько часов) и так же без четко определенной официальной цели. Впрочем, Шираку Путин решил показать не только собственную подмосковную резиденцию - почти половину субботы французский президент провел в закрытом и до сих пор весьма секретном городе Краснознаменске (бывшем Голицино-2), откуда ведется управление всеми российскими разведывательными спутниками.
"На этом объекте иностранные граждане вообще раньше не были", - не без удовольствия рассказывал Путин Шираку. Неиностранные, впрочем, тоже редкость: город сохраняет статус ЗАТО (закрытого административно-территориального образования), въезд посторонним запрещен, для жителей действует строгая пропускная система, подчеркнутая тремя заборами с КПП. Зато есть: вполне уверенно чувствующий себя на главной площади памятник Ленину, стадион с искусственным футбольным покрытием и мрачного вида гостиница с нежным именем "Подснежник".
К приезду Путина с Шираком, вернее, сопровождавших их делегаций и журналистов, в Краснознаменске подготовились: в пункте управления на огромных табло во всей красе предстали статичные фотографии ракеты-носителя "Протон". "А что, вы всегда на них смотрите?" - невинно поинтересовались журналисты у сотрудников командного центра. Ответ получился невербальным: выражение лиц сказало все. Иначе никак: Центр испытаний и управления космическими средствами имени Германа Титова обеспечивает управление 80% российских космических аппаратов военного, двойного и научного назначения. И даже в официальной справке, выданной под приезд двух президентов, значится: "обеспечение посадок спускаемых аппаратов (капсул) космических аппаратов разведки".
Центр Титова занимается и топографией, и научными программами, но его изначальная цель - сопровождение интересов ГРУ Минобороны (его информация во избежание перехвата спускается как раз капсулами, оснащенными радиомаяками). Путин подчеркивал: то, что сюда пригласили французского президента, - знак невиданной доселе открытости. А оставшиеся 20% космических аппаратов - это по большей части пилотируемая космонавтика, то есть МКС (а раньше станция "Мир"), относящаяся к ведению ЦУПа в подмосковном Королеве. Хотя по МКС работают и в Краснознаменске: Королев управляет самим полетом и космонавтами, центр Титова считывает все технические характеристики работы станции.
Еще одна военная цель Краснознаменска - обеспечение эталонного времени для всех подразделений Минобороны. Гражданскому Гринвичу военные не то чтобы не доверяют, но предпочитают пользоваться своим - все пуски баллистических ракет и космических аппаратов зависят не от того, что показывают часы командира, а от сигнала из Голицино-2. В нем же отвечают и за применение системы частот, используемых Минобороны.
А в Краснознаменске одно табло перед наплывом посетителей все же не закрыли. Видно, самое нестратегическое: график выхода на связь находящихся на орбите спутников. Кто их них гражданский, кто военный, кто двойного назначения - понять, естественно, невозможно. Единственная информация, которую неспециалисту выдает табло, это время, требующееся спутнику для передачи на Землю накопившейся информации - от 5 минут до 8 часов. Кроме того, из обзора не закрытых слайдами дисплеев следовало: все спутники, как и 20 российских станций, считывающих с них информацию, живут по "декретному времени" - перехода на летнее для них не существует. Рядом светились маленькие экранчики, наверное, для сравнения: "оперативное время" и "московское время". Они не отличались ни на десятую долю секунды.
Картинки на табло изменились с появлением на командном пункте Путина и Ширака - им отвели украшенную флагами огромную застекленную антресоль. Командующий космическими войсками в микрофон рассказывает то, что непосвященному кажется ужасной военной тайной: системы космического контроля работают на высоте от 2 до 40 тысяч километров, системы ПРО и предупреждения ракетного нападения вступают с работу от 2 тысяч километров и ниже. На табло тем временем появились: схемы космической группировки, фотографии телеметрической станции "Ромашка" и основных объектов системы предупреждения ракетного нападения. Ширак чуть позже признался: "Я внимательно выслушал все, что было сказано, хотя, конечно, мне не всегда хватает специальных знаний". Путин на отсутствие знаний не жаловался.
После краткого доклада командующего космическими войсками всех журналистов попросили удалиться - чтобы можно было доложить сразу двум президентам "о новейших технологических разработках". На ознакомление с технологическими разработками ушло часа полтора. Среди них, возможно, был и гиперзвуковой летательный аппарат - новейшая боеголовка для российских баллистических ракет. "А вы не боитесь нового русского оружия?" - потом спросили журналисты у Ширака. Ширак отвечал долго, эмоционально и пространно: мол, есть оружие, направленное на агрессию, а есть предназначенное исключительно для сдерживания. Так вот, говорил Ширак, он уверен, что все российские разработки существуют только для сдерживания и созданы по тем же мотивам, по которым Франция когда-то приняла решение о поиске собственного ядерного потенциала, ни в коем случае не имея намерения первыми его использовать.
- Сегодня были продемонстрированы технологические и кадровые возможности России в этой сфере, - сообщил в финале встречи Путин.
Хотя Шираку Краснознаменск показывали не только из-за масштабов демонстрируемой открытости (пусть даже и ограниченной реальной гостайной). Во-первых, уже подписаны соглашения по пуску ракет-носителей "Союз-2" с космодрома Куру во Французской Гвиане (их испытания должны пройти летом в Плесецке). Во-вторых, вновь вступает в силу тематика ПРО - Россия заинтересована в том, чтобы принять участие в построении европейской системы безопасности. Кроме того, французы хотят создать собственную систему контроля космического пространства - в этом смысле приглашение Ширака в Краснознаменск оказалось нормальной рекламной акцией.
- То, что с нашими перспективными вооружениями мы можем познакомить французского президента, говорит о нашей транспарентности. Мы будем открыты и на двухстороннем уровне, и с НАТО, - пообещал Путин. И тут же успокоил всех заволновавшихся насчет разглашения государственной военной тайны: - Мы будем открыты в той части, в которой это возможно.