"Теперь будем ездить от могилы к могиле"

В минувшую субботу авиакатастрофа, произошедшая полтора года назад в небе над Германией, унесла жизнь еще одного человека. После посещения могилы погибшего тогда сына Булата умер от сердечного приступа его отец - житель Уфы Ирек Биглов. Ему было всего 45 лет. В тот день Ирек и Рита, как обычно, пошли на кладбище навестить могилу сына Булата. Его похоронили 13 июля 2002 года, как и других детей, погибших в небе над Германией. Расчистили снег, положили свежие цветы. - Наверное, глупо звучит: "поговорили с памятником". Но мы с ним разговариваем, - вспоминает субботу Рита Биглова. - Потом поехали в деревню к моей маме. Сели смотреть телевизор, и вдруг Ирек схватился за сердце, тяжело задышал. Спасали как могли: таблетку нитроглицерина под язык, укол. Вызвали "скорую". Но врачи приехали слишком поздно. Ирек умер. - Мы всегда называли Булата: Малёк. Он был младшим сыном, - продолжает Рита. - Каждую неделю ездили к нему. Мы не говорим "на кладбище", говорим: "к Мальку". Приходим к могилке, смотрим на его портрет, разговариваем, как с живым. "Привет, Малёк, мы пришли!" - здороваемся. Потом рассказываем ему все новости, говорим "до свидания". Снова приходим... Теперь уже без мужа, вместе со старшим сыном Салаватом ходить будем к Мальку. Булату было 14. Иреку - 45. После гибели сына сердце отца часто пошаливало, последнее время на таблетках и жил. Жена плакала, Ирек всю боль держал в сердце. По-мужски скуп был на эмоции, считал, что главное - поддерживать Риту. "От нас уже ничего не зависит", - часто повторял он. Каждый вечер Рита и Ирек приходили с работы и перебирали пультом телеканалы: все выпуски новостей просматривали, надеясь услышать что-то новое про расследование той авиакатастрофы. Накануне поездки на кладбище, в пятницу, посмотрели по "Первому каналу" программу "Основной инстинкт", посвященную трагедии. - Телевизор стал для нас как наркотик, - признается Рита. - Включаешь и каждый раз ждешь, что вот-вот назовут виновных в гибели наших детей. А там в последнее время только и говорят об убийстве швейцарского диспетчера, Виталия Калоева убийцей называют. Я не верю, что он мог совершить такой поступок. Ни у кого из родителей не было никогда мысли о мести. Хотелось только одного - чтобы виновные предстали перед судом. Но про наших детей забыли. Всем важнее узнать, кто убил диспетчера. Это убийство мы с Иреком почти не обсуждали. Говорили только о том, что не мог это сделать Калоев. Никому из нас - родителей погибших детей - не выгодна была смерть диспетчера. А потом, в голове просто не укладывается: как Виталий, не зная его фамилии, не зная адреса, в чужом городе смог найти человека? Но особенно больно было узнать, что после гибели диспетчера его коллеги на 20 минут прервали работу в знак скорби. Когда наши дети погибли, никто так не скорбел. Рядом с телевизором - портрет Булата. Когда заканчивались все новостные программы, Бигловы шли спать, обязательно остановившись у фотографии. "Спокойной ночи, Малёк!" - тихо говорил каждый. Ирек работал автомехаником в гараже Башпромбанка. Здоровый, крепкий мужчина. Проблемы с сердцем начались после того, как погиб сын. Ходил к врачам. Но чем они могли помочь, кроме совета, какие таблетки принимать? Слишком тяжелым был груз на сердце. Умирая на руках жены, Ирек твердил только одну фразу: "Успокойся, Рита, успокойся!". А у нее - слезы, мольба: "Держись! Хватайся за жизнь! Ирек, миленький, пожалуйста!" Он пытался даже улыбнуться, подбодрить Риту. У стариков-родителей он был единственным сыном. Поэтому похоронили его не рядом с Булатом, а на деревенском кладбище Староабзаново, в 100 километрах от Уфы. Рита сразу на это согласилась, зная, каково потерять сына. Теперь каждую неделю с букетами свежих цветов Рита будет ездить от могилы к могиле. Разговаривать с Мальком и Иреком.