"Во всех документах можете смело писать: несудим"

В среду Замоскворецкий суд Москвы огласил приговор по нашумевшему делу замначальника главного управления Центробанка (ЦБ) России по Москве Александра Алексеева. Его признали виновным в злоупотреблении полномочиями и даже приговорили к году исправительных работ. Однако "в связи с изменением обстановки" суд освободил его от наказания. Такие приговоры явно входят в моду - неделю назад аналогичный вердикт Мещанский суд Москвы вынес совладельцу "ЮКОСа" Василию Шахновскому. Юристы называют такие решения "компромиссными" - как правило, они удовлетворяют и защиту, и обвинение. Александра Алексеева обвиняли в том, что в 1998 году с его санкции банк "СБС-Агро" в нарушение правил получил от Центробанка кредит в 5,8 миллиарда рублей, после чего банк лопнул и деньги не вернул. Первый приговор по делу банкира был вынесен еще в 2002 году. Тогда Замоскворецкий суд полностью его оправдал. Генпрокуратура подала протест, добилась отмены вердикта, и дело вернулось обратно в суд первой инстанции. В среду приговор должны были огласить в 12 дня, однако по какой-то причине заседание отложили аж до 17.00. Высокий и грузноватый Александр Алексеев в ожидании начала оглашения приговора уселся на скамью для подсудимых и ушел в себя. "Не трогайте меня! - попросил он всех присутствующих. Глядя на темные окна, банкир периодически разминал шейные позвонки, склоняя голову то к одному плечу, то к другому. Когда в зал вошли судьи, обвиняемый встал, скрестил в замок руки и опустил голову. Так, практически не шевелясь, он простоял больше часа. Обвинения банкиру были предъявлены еще в марте 2001 года. Арестовывать, несмотря на огромные суммы, проходящие в уголовном деле, его не стали. Ограничились подпиской о невыезде. По мнению Генпрокуратуры, занимавшейся расследованием дела, именно с подачи Алексеева в октябре 1998 года банк "СБС-Агро" получил от Центробанка стабилизационный кредит. Напомним, после "черного августа", когда произошел обвал рубля, под угрозой банкротства оказались практически все банковские структуры. Госдумой были приняты два рекомендательных постановления о выводе российских банков из кризиса. Помочь в этом взялся Центробанк. Решение о выделении кредита банку "СБС-Агро" - крупнейшему в то время после Сбербанка - было принято на совете директоров ЦБ одним из первых. Еще бы: в банке хранили свои сбережения миллионы граждан страны, в нем хранились бюджеты регионов, от него зависело финансирование всех сельскохозяйственных программ России. Исполнять решение совета директоров ЦБ поручили Александру Алексееву. По мнению следствия, Алексеев знал, что "СБС-Агро" на грани банкротства, тем не менее деньги им выделил. Кроме того, еще до того, как отослать в региональные филиалы "СБС-Агро" первый транш, Алексеев должен был предоставить в Центробанк план финансового оздоровления банка. Но не сделал этого. В вину вменялось и то, что Алексеев, опять же по мнению следствия, знал, что гарантии субъектов федерации, под которые открывалась кредитная линия, изначально были ничтожны, поскольку со стороны субъектов договора подписывали некомпетентные чиновники. Летом 2002 года, когда состоялся первый процесс, Генпрокуратура не смогла доказать вину сотрудника Центробанка - суд его оправдал. Однако в том же году кассационная коллегия Мосгорсуда вернула дело в районный суд с формулировкой "рассмотреть вопрос о правовом статусе Центрального банка и его служащих и Алексеева как его служащего". Если бы суд признал Центробанк госучреждением, то Алексеева можно было обвинять еще и в растрате государственных средств. В среду суд в очередной раз не согласился с отдельными выводами следствия. В частности, с тем, что Алексеев знал о ничтожности гарантий субъектов федерации. Кроме того, было установлено, что Центробанк имеет особый статус, не является госструктурой, а должность сотрудника ЦБ не внесена в реестр госслужащих. Тем не менее суд признал его виновным в злоупотреблении полномочиями, приговорив к году исправительных работ и тут же освободив от наказания ввиду изменения обстановки. Огласив этот вердикт, судья обратилась к Алексееву: - Вам приговор понятен? - Пока еще нет, - с растерянной улыбкой ответил Алексеев. Судья объяснила только одно: "Во всех документах вы можете смело писать: несудим". Выходя из суда, сияющий и переполненный эмоциями банкир признался "Известиям", что пока еще не решил, будет ли он обжаловать этот приговор. - Я знаю только одно, - сказал Алексеев, - сейчас мне надо выпить стограммулечку и лечь спать. Тяжело все это было. Устал. А вообще, сегодняшнее решение гениально. И Генпрокуратуре угодили - признали-таки меня виновным, и меня при этом наказывать не стали. Словом, и волки сыты, и овцы целы.