Что сказал Путин

За два дня, прошедших с момента ареста Михаила Ходорковского, реакции Кремля не было ни на уровне официальных комментариев, ни на уровне анонимных. Сотрудники администрации президента отказывались говорить на эту тему, давая понять, что, возможно, реакции не последует в ближайшие дни вовсе. Они ошиблись: в понедельник Владимир Путин публично и подробно разъяснил свою позицию. - В связи с арестом главы компании "ЮКОС" ко мне есть обращения руководства РСПП, а также некоторых политических деятелей с просьбой о встрече, - сказал президент в понедельник на встрече с ключевыми членами правительства. - Однако никаких встреч, никакой торговли по поводу деятельности правоохранительных органов не будет, если, конечно, эти органы действуют в рамках российского законодательства. Глава государства подчеркнул, что лишить человека свободы, даже на время предварительного следствия, не могут ни органы исполнительной ветви власти, ни прокуратура. Это может сделать только суд. И если в данном конкретном случае сделано именно это - значит, по мнению президента, у суда были на то основания. Перед судом, как и перед законом, должны быть равны все: и скромный клерк, и госчиновник, даже самого высокого ранга, и рядовой гражданин, и средний предприниматель или крупный бизнесмен. Вне зависимости от того, сколько миллиардов долларов числится на их личных или корпоративных счетах, все должны быть равны перед законом: такова позиция Владимира Путина. Если это правило не будет соблюдаться, то невозможно будет справиться с решением проблемы создания экономически эффективной и социально выверенной налоговой системы. - В этом случае мы никого не научим и не заставим платить налоги, нам никогда не переломить оргпреступность и коррупцию, - заявил президент. Глава государства также призвал не делать никаких обобщений относительно пересмотра итогов приватизации. - Я понимаю озабоченность бизнес-сообщества, поскольку у нас любые действия федеральных властей чаще всего превращаются в какие-то кампании, - сказал Владимир Путин. - Необходимо подчеркнуть, что в связи с рассматриваемым делом никаких обобщений, аналогий, прецедентов, тем более связанных с итогами приватизации, не будет. В заключение президент попросил прекратить "все спекуляции и истерику на этот счет" и рекомендовал правительству "не втягиваться в эту дискуссию". Но даже если чиновники выполнят просьбу президента, дискуссия в обществе все равно продолжится. Публичные политики будут продолжать комментировать происходящее - это их работа. Вот лишь некоторые точки зрения, которые услышали за последние дни корреспонденты "Известий". Сергей Иваненко, первый зампред фракции "Яблоко" в Думе: - Мы считаем, что масштаб происходящего, независимо от намерений правоохранителей, существенно изменяет политическую ситуацию и может поставить под сомнение незыблемость конституционного строя. Мы надеемся, что эти действия не являются чьим-либо политическим заказом. Репрессивный путь - тупиковый, он неспособен решить задачу демонтажа олигархической системы. Нужно принять законы, которые защищали бы бизнес от власти, а власть от бизнеса. Геннадий Райков, лидер группы "Народный депутат" в Думе: - Когда начинается крик и визг по этому вопросу, я не понимаю, в чем дело. Если гражданина Иванова, который в деревне украл поросенка, арестовали, то никто не визжит. А гражданин Ходорковский - да, это очень много, имущество, видный человек и т.д., но закон один для всех. Арест не отразится на взаимоотношениях власти и общества, потому что это больше касается отношений власти и отдельных олигархических структур. Часть из них перепугается и побежит, а другая, которая не имеет грехов, останется. Алексей Митрофанов, первый зампред фракции ЛДПР в Госдуме: - Все это связано прежде всего с намечающейся сделкой с американцами - "Шеврон" или "Экссон Мобил". Государство волнуется по этому поводу. Может случиться, что половина нефти окажется фактически под контролем американцев. В свое время акционеры "ЮКОСа" получили пакет бесплатно, а теперь должны получить огромные суммы? Эти вопросы давно висели в воздухе. Видимо, Ходорковский не смог утрясти их с государством и, думаю, с другими акционерами. "Известия" также обратились за комментариями к известным политологам, стоящим, как считается, на противоположных позициях по поводу конфликта бизнеса и государства. Вот что они сказали: Глеб Павловский, президент Фонда эффективной политики: - С арестом Ходорковского мы вошли в новую ответственную фазу политического кризиса. В таких случаях появляется истерика, но сегодня она крайне вредна. Важно умение использовать демократические институты и ресурсы. Ясно, что речь идет о подготовке политического показательного процесса. Это сталинское понятие и всегда фальшивка. Показательным процессам нельзя верить. Попытка вернуть их в нашу практику требует консолидации всех ответственных политических сил. Мне кажется, приметы такой консолидации возникают, хотя есть и признаки истерии. Очень важна позиция СМИ, их способность разъяснить происходящее. Понимая бесперспективность своей деятельности, прокуроры переходят к агрессивному популизму. В этом угроза. Они считают, что люди руководствуются низменными чувствами: завистью, ненавистью к богатым. Да, большинство населения России - это бедные люди. Их раздражает демонстрация богатой жизни, но это не значит, что они глупцы и низкие завистники. Станислав Белковский, гендиректор Совета по национальной стратегии: - Это политическое противостояние по линии Путин - Ходорковский. Обе стороны не искали мира. Михаил Борисович считал, что его ресурсов достаточно, чтобы победить Путина в среднесрочной перспективе. Он возлагал большие надежды, во-первых, на деловые круги России, во-вторых, на республиканскую элиту США. Однако ни деловые круги, ни американская элита не вступятся за Ходорковского всерьез. Для США более важна стабильность режима Путина. В этом смысле решение агентства "Мудис" (оно повысило страновой рейтинг России, теперь он в инвестиционной, а не рисковой шкале. - "Известия") отнюдь не случайно. Что касается наших деловых кругов, то, как я неоднократно говорил, у них нет единого классового сознания. Они будут бороться за Ходорковского чисто формально, но не двинут свои мощные аппаратные и информационные ресурсы на его поддержку. Отношение общества будет неоднозначно еще и потому, что оба полюса конфликта - Путин и Ходорковский - находятся по большому счету в полном одиночестве. Произошедшее - негативный факт, потому что как минимум форма, в которой все было сделано, не работает на имидж власти.