Реконструкция мифа

Важно не то, есть ли в России средний класс, важно, какой он. По мнению группы социологов, экономистов и математиков под руководством директора Независимого института социальной политики Татьяны Малевой, средний класс в нашей стране - гораздо сложнее, чем сложенный о нем миф. Но и миф заслуживает претворения в жизнь. Исследователи пришли к выводу, что только 6,9% российских семей обладают всеми тремя признаками, присущими идеальным "среднеклассникам", - относительно высоким материальным положением, высоким социально-профессиональным статусом (высшее образование, регулярная занятость, нефизический характер труда) и соответствующей самоидентификацией (сами эти люди относят себя именно к среднему классу). Вместе с близкими к ним по образу жизни семьями, которые обладают хотя бы двумя такими признаками, реальный средний класс составляет примерно 20% населения страны. - Нас обвиняют в том, что мы слишком оптимистичны в своих оценках, - говорит Татьяна Малева. - Это не так, мы пришли к выводу, что даже при самом успешном социально-экономическом развитии страны только половина нашего населения сможет в обозримом будущем повысить свой статус до среднего. В развитых странах к среднему классу относится до 70% граждан. Результатом исследования, которое "группа Малевой" проводила в течение 2,5 года и в котором приняли участие 5 тысяч респондентов, стала монография "Средние классы в России. Экономические и социальные стратегии". Именно "классы", потому что главный вывод, к которому пришли ученые, звучит парадоксально: среднего класса как единого целого не существует, в него входит множество социальных групп, подробному описанию особенностей поведения которых и посвящены почти 500 страниц книги, набранных убористым шрифтом. Итак, единого среднего класса нет, но в нашем обществе усиленно насаждается миф о нем - само это понятие превратилось из социологического в идеологическое, утверждает Малева. По ее словам, миф возник по двум причинам. Во-первых, пришла пора подводить первые итоги реформ, и лучшим подтверждением их успешности станет предъявление групп, которые выиграли от преобразований. Вторая причина - государство хочет найти достаточно массовые группы, которые могли бы заплатить за дальнейшие социальные преобразования. Подобная функция и приписывается среднему классу, который некоторые ультраправые политики склонны считать "бесплатной силой реформ". Разрушать этот миф ученые не хотят. Они лишь подчеркивают, что реальность гораздо сложнее. Например, "зона катастрофической бедности", представители которой не имеют никаких признаков среднего класса и которая должна стать объектом социальной защиты со стороны государства, составляет всего 10% населения, а вовсе не 25-30%, как декларируют чиновники, и уж тем более не 70% обездоленных, воспеваемых коммунистами. "Нужно не громоздить беспорядочные строения из популярных клише, а понять структуру мифа и нацеленно использовать его", - считает Малева. Например, образ и уровень жизни "средних слоев" (не отвлеченные и не завышенные, а реально достижимые), на которые могли бы ориентироваться массы. Или образы заинтересованного ответственного избирателя и успешного малого предпринимателя, способного стать основой не только стабильности, но и роста страны. И главная идеологема мифа тоже может быть использована - согласно ей, в современном развитом обществе средний слой занимает главенствующие позиции. Она вполне может стать маяком для множества людей, которые хотят восстановить утраченное чувство социальной солидарности и ориентиры в жизни.