Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Протоиерей Николай БАЛАШОВ: "Донорство - это проявление любви"

Отношение Церкви к трансплантации было сформулировано в Основах социальной концепции Русской православной церкви в августе 2000 года. В принципе отношение Церкви к трансплантации как средству облегчения страданий больных людей, в ряде случаев позволяющему полностью вылечить болезнь, положительное. Но в связи с практикой трансплантации органов возникает череда этических вопросов. Пересадка органов от живого донора, конечно, может быть только актом сознательного и добровольного самопожертвования ради спасения жизни другого человека
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
Отношение Церкви к трансплантации было сформулировано в Основах социальной концепции Русской православной церкви в августе 2000 года. В принципе отношение Церкви к трансплантации как средству облегчения страданий больных людей, в ряде случаев позволяющему полностью вылечить болезнь, положительное. Но в связи с практикой трансплантации органов возникает череда этических вопросов. Пересадка органов от живого донора, конечно, может быть только актом сознательного и добровольного самопожертвования ради спасения жизни другого человека. И донор должен быть полностью информирован о возможных последствиях для его здоровья. Дети не могут вполне осознанно принимать такие решения. И никто не вправе решать это за них. Само собой разумеется, что органы человека не могут быть предметом купли-продажи. Законы большинства государств содержат соответствующие запреты, но криминальная практика торговли органами, увы, существует во многих странах. Посмертное донорство органов тоже можно рассматривать как проявление любви, которая, таким образом, простирается и по другую сторону смерти. Но лишь в том случае, когда такое дарение или завещание органов соответствует прижизненной воле донора. Презумпцию согласия потенциального донора на изъятие его органов и тканей Русская православная церковь считает недопустимым нарушением свободы человека. Существует также проблема с определением момента смерти. С точки зрения Церкви, неприемлемо сокращение жизни одного человека с целью продления жизни другого. В том числе нельзя с этой целью отказываться от продолжения жизнеподдерживающих процедур. Конечно, современные медицинские технологии позволяют поддерживать отдельные жизненные функции и в то время, когда говорить о продолжающейся жизни организма в целом уже невозможно. Такие критерии, как остановка кровообращения и дыхания, перестали быть надежными признаками смерти. Медики теперь считают основным признаком смерти необратимое прекращение деятельности головного мозга. Готов ли я стать донором? Такой вопрос трудно решать в отвлеченной форме, другое дело - когда сталкиваешься с конкретным вызовом человеческого страдания. Принципиально я бы не отказался, хотя должен признаться, что никаких распоряжений такого рода не давал. В ряде стран, где личное волеизъявление донора является обязательным условием, такая практика получает все большее распространение - люди заранее предупреждают, что готовы (или не готовы) стать донорами. Я думаю, это хорошо - человек может принять самостоятельное решение. Я также не могу с уверенностью и окончательно ответить, готов ли быть реципиентом. Сегодня, по крайней мере, мне думается, что я отказался бы от трансплантации сердца и предпочел бы прожить с собственным столько, сколько мне будет отпущено Богом. КОРОТКО Нравственным мне видится все, что способствует спасению жизней живых - безотносительно к целостности мертвых. А безнравственным - все остальное. Борис ЧИГИДИН, Москва Проблема трансплантации органов человека в России может решаться только после того, как государство покажет решительные успехи в борьбе с преступностью. В противном случае под угрозой может оказаться жизнь любого здорового человека. В.НЕМЦЕВ, Самара Законодательство должно стимулировать прогресс в области трансплантологии, любые запреты просто преступны и именно так должны восприниматься общественным мнением и законодателями. А.Ш. ПАШКОВСКИЙ [arno@ukrp.viaduk.net] На незаконные действия ради своей жизни я не пойду. А вот если надо спасать родного человека, боюсь, я заплачу деньги, не думая о законе, и заплачу столько, сколько попросят. Я готова отдать свой орган ради спасения близкого человека. Но даже сейчас, когда пишу эти строки, мне страшно, я буду бояться, но все равно пойду на это. М. ОДИНЦОВА, Иркутск Если признать наличие бессмертной души, то к трупу она, в любом случае, отношения не имеет. Нет ничего противоестественного в использовании печени или почки умершего человека - не стесняемся же мы детали старого автомобиля использовать в новом. Павел НЕМИРОВИЧ-ДАНЧЕНКО [michnd@mail.ru] Долгие часы согласования с родственниками приведут к смерти нуждающегося больного. И где гарантия, что родственники не начнут торговаться за донорские органы близких умерших? Б. ВОЛЫНСКИЙ [Volinscyi@vvol.tver.ru] Какими бы были каноны христианства, иудаизма и ислама, если бы они создавались с учетом возможностей современной медицины? Владимир СУВОРОВ [vsuv@mail.ru] Торговлю органами нельзя разрешать ни под каким предлогом! Против сдачи органов в трансплантационный фонд за деньги возражений нет. Ю.А. БЫСТРОВ, Москва Торговлю человеческими органами запретить невозможно. Значит, ее придется вводить в цивилизованные рамки. И тогда больницы будет проверять не ОМОН в масках, а чиновник в штатском тихо пошуршит накладными и протоколами вскрытия. Виктор КНЯЗЕВ [kniazev@compel.ru] Надо ли платить донорам? Ни в коем случае. Сам орган должен быть БЕСПЛАТЕН. Оплачен должен быть только труд медиков и затраты по пересадке. Это не торговля, а скорее жертвоприношение. Евгений ЛУНЕВ [anakon@moldovacc.md] Я могу представить ситуацию, когда можно и продать свой орган, например, ради ребенка. Ахать и закатывать глаза - это ханжество. Валентина ГАТАШ [gatash@ic.kharkov.ua] С контролем традиционных механизмов получения органов для трансплантологии наша государственная машина, может быть, кое-как справится, а вот с контролем в области продажи и покупки (чего угодно) - ни в жизнь. Ирина АВАКЯН [avakyan@novoch.ru] Проблема незаконных действий для меня только в том, что, связываясь с людьми, готовыми их совершить, не имеешь ни гарантии с их стороны, ни защиты закона. Тамара ФАЙФЕЛЬ, Саратов То, что делают врачи, - это подвиг, а всякие ОМОНы - это гадость, это полное безобразие и беспредел. К сожалению, у нас чуть ли не норма - бросать законопослушных граждан мордой в грязь и размахивать кулаками по поводу и без, демонстрируя право беззакония. М. АЗРИЛЕВИЧ, Москва Справка "Известий" Закон "О трансплантации органов и (или) тканей человека" был подписан президентом Ельциным 22 декабря 1992 года. В нем, в частности, говорится: "Изъятие органов и (или) тканей у трупа не допускается, если учреждение здравоохранения на момент изъятия поставлено в известность о том, что при жизни данное лицо либо его близкие родственники или законный представитель заявили о своем несогласии на изъятие его органов и (или) тканей после смерти для трансплантации реципиенту". Но существует юридическая коллизия между этим законом и законом "О погребении и похоронном деле". В последнем сказано, что не только на "забор тканей и органов", но даже и на вскрытие тела должно быть выражено согласие или несогласие самого умершего или его родных. Если нет ни того, ни другого, то вскрывать тело и брать органы запрещается. В сентябре Госдума рассмотрит законопроект, в соответствии с которым из закона о погребении будет убрана норма о запрете на вскрытие тела и на изъятие органов без согласия. Таким образом, если изменения будут приняты, то в России будет действовать не презумпция согласия, а ПРЕЗУМПЦИЯ ДОНОРСТВА.
Читайте также
Комментарии
Прямой эфир