Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Происшествия
В Подольске мужчину избили за замечание и бросили умирать на дороге
Наука
Ракета «Протон-М» со спутником «Электро-Л» стартовала с Байконура
Мир
Экс-премьер Израиля обвинил Запад в срыве российско-украинских переговоров
Мир
Шольц заявил о «консенсусе» с Зеленским по применению западного оружия
Недвижимость
Количество новостроек в продаже в РФ выросло на 30%
Происшествия
Тело женщины извлекли из-под завалов обстрелянного ВСУ дома в Донецке
Мир
Умер экс-президент Пакистана Первез Мушарраф
Мир
В КНР назвали чрезмерной реакцию США в отношении китайского аэростата
Происшествия
Пожарный погиб при тушении жилого дома в Подмосковье
Мир
Арестович предупредил о неприятностях для ВСУ в Донбассе
Происшествия
Глава Северной Осетии и журналисты попали под обстрел в Запорожской области
Спорт
Игорь Гришин покинул пост главного тренера ХК «Спартак»

Книжный развал

Писатель, поэт, публицист Примо Леви для послевоенной Италии был тем же (в 1987 году его не стало), чем является для России и поныне Александр Солженицын, только адом его стал не советский ГУЛАГ, а один из самых страшных гитлеровских лагерей смерти. После освобождения Освенцима нашими войсками Примо Леви вместе с другими бывшими узниками попал в советский пересыльный лагерь. Во вступительной статье "Путешествие из мира мертвых в мир живых" Евгений Солонович пишет: "С теплой симпатией и иронией Леви описывает русских солдат, офицеров, медсестер. Это им он обязан освобождением и жизнью, это их он пытается понять умом, что, как известно, невозможно, - Тютчев был прав.
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Итальянский Солженицын Примо Леви. Передышки. М.: Текст. (Серия "Крик"). Писатель, поэт, публицист Примо Леви для послевоенной Италии был тем же (в 1987 году его не стало), чем является для России и поныне Александр Солженицын, только адом его стал не советский ГУЛАГ, а один из самых страшных гитлеровских лагерей смерти. После освобождения Освенцима нашими войсками Примо Леви вместе с другими бывшими узниками попал в советский пересыльный лагерь. Во вступительной статье "Путешествие из мира мертвых в мир живых" Евгений Солонович пишет: "С теплой симпатией и иронией Леви описывает русских солдат, офицеров, медсестер. Это им он обязан освобождением и жизнью, это их он пытается понять умом, что, как известно, невозможно, - Тютчев был прав." Очищенная театральность Владимир Колязин. От мистерии к карнавалу: Театральность немецкой религиозной и площадной сцены раннего и позднего средневековья. М.: Наука. По заголовку, тем более - по подзаголовку легко понять, что за издание держишь в руках. Это серьезное исследование, рассчитанное прежде всего на специалистов: историков, театроведов, а также будущих историков и театроведов, то есть студентов соответствующих вузов. Но благодаря теме, а также большому количеству интереснейших иллюстраций она будет интересна и просто любознательным театралам и книгочеям. Многие темы этой книги представлены впервые в отечественном театроведении. Автор углубляется в историю мистерии и карнавала, рассказывает о зарождении театра и стремится "очистить понятие театральности от вторичных смыслов". Не по-детски Хьюберт Селби. Последний поворот на Бруклин. М.: Глагол. За что люблю глаголовские книжки, так это за честность. Почти каждая из книг открывается издательским предупреждением: "Учитывая использование ненормативной лексики, книга не рекомендуется для чтения лицам, не достигшим совершеннолетия". Предупредили - и в путь. Ну в самом деле, как обойтись без этой самой треклятой лексики, если книга написана в 1964 году и повествует - ни мало, ни много - о начале сексуальной революции, да не где-нибудь, а на дне Нью-Йорка! "Я пишу музыкально, - говорит писатель, - поэтому пришлось разработать такую типографику, которая, в сущности, не что иное, как система нотной записи". По уверению издателей, в переводе Виктора Кагана джазовую ритмику прозы Селби удалось сохранить. Каждый год 31 декабря... Русская баня: Универсальная энциклопедия. М.: Махаон. (Серия "Мир энциклопедий"). Любой из вас легко продолжит эту фразу: "... мы с друзьями ходим в баню. Там мы моемся". Не пройдет и полугода, как по двум (минимум) программам родного ТВ нам опять покажут всеми любимую историю про то, что бывает, если в баню ходить не по правилам. Тем более, если пить там не то, что положено, а что попало. А вот из этой замечательной энциклопедии про баню, и то, что ей сопутствует, можно узнать все. Про типы бань, про их конструктивные элементы, про печи, про собственно банные процедуры, про виды массажа. И конечно про то, что же все-таки следует в бане пить. В книге масса рецептов всевозможных квасов, чаев и иных напитков. Правда, после такой бани вас вряд ли, как чурку, запихнут в самолет. Придется встретить свое счастье где-то в другом месте. Например, в бане. "Страшный свет желтых глаз" Дмитрий Вересов. Завещание ворона. М.: ОЛМА-ПРЕСС. (Серия "Звездный мир"). Бывают книги, на которые смотришь с веселым изумлением и желанием лично увидеть автора, посмотреть ему в глаза и понять: кто вы, доктор Зорге? "Перед вами шестая книга из поистине народного сериала Д. Вересова "Черный ворон", полюбившегося миллионам читателей и телезрителей". За что же? А за то: "Оказавшись на грани гибели, Татьяна Захаржевская, ныне леди Морвен, попросила у ада и неба отсрочку на год, чтобы привести в порядок свои земные дела". И за это тоже: "Спокойная жизнь Татьяны Лариной-Розен в очередной раз летит под откос, когда ее муж оказывается в тюрьме по обвинению в растлении несовершеннолетней". Бедный, бедный народ...

Читайте также
Реклама
Комментарии
Прямой эфир