Дерк САУЭР: "Я считал себя маоистом"

Голландец Дерк САУЭР, респектабельный издатель и глава компании "Индепендент Медия", в прошлом был одним из активных членов левого движения в Голландии. Когда в Париже вспыхнул студенческий бунт, Сауэру было 15 лет, и, по его словам, именно события "красного мая" оказали большое влияние на формирование его тогдашних воззрений, о чем он поведал корреспонденту "Известий" Александру БРАТЕРСКОМУ. - Чем вы занимались, когда произошли события 1968 года? - Я был студентом средней школы, где мы тоже формировали комитеты для сопротивления - в то время студенческое движение было очень сильным. Я ездил на выходные в Париж, чтобы участвовать в демонстрациях протеста, потому что Париж считался центром левого движения. Именно в Париже в первый раз студенты и рабочие выступили вместе как часть единого революционного движения. - Почему вы решили стать членом левого движения и даже вступить в коммунистическую партию Нидерландов? - Это было время "холодной войны", войны во Вьетнаме, и от всего этого была усталость. Поэтому для меня и моих друзей было совершенно естественным ассоциировать себя с вьетнамскими партизанами и их сопротивлением. В то время мы искренне были одержимы идей, что сможем изменить мир и сделать его лучше. Мы были идеалистами и в то же время весьма наивными молодыми людьми. Сегодня мы живем в совершенно другом мире. Те люди, которые нам казались самыми лучшими, я имею в виду китайских и вьетнамских коммунистов, не смогли дать миру никакого спасения, и, как оказалось, их мир был даже многим хуже, чем мир, в котором жили мы. - Советский Союз был для вас каким-то политическим ориентиром? - Я в большей степени считал себя маоистом. Мы видели, что Советским Союзом правят старые консерваторы и миру нужна новая коммунистическая революция. Конечно, мы тогда не знали, что Мао виновен в гибели миллионов людей, а движение за освобождение в Африке поставит у власти диктаторов. - Добились ли, по вашему мнению, какой-нибудь цели участники движения 1968 года? - Я думаю, что они многого добились. Эти волнения способствовали созданию более либерального общества, которое можно наблюдать в Германии, Швеции, Голландии, других европейских странах. - Почему, как вы думаете, российские студенты сегодня не столь политически активны? - Я считаю, что это очень печально. Люди сегодня задумываются больше о личных достижениях, чем об общественном. Я могу это понять, потому что это первое поколение, которое может делать свободный выбор. В то же время я надеюсь, что с приходом следующего поколения ситуация изменится. - Жалеете ли вы о том, что бунтовали в студенческое время? - Нет. Всему, чему я научился на практике, я научился в эти революционные времена. Это было настоящей школой жизни: мы выпускали газеты, создавали комитеты, организовывали демонстрации. Мы стали очень практичными ребятами.