Мир Уэйна

Наперед Савиолы и Аймара из Южной Америки в Европу пришли вести о "новых Марадонах". Футболки Портильо висели в магазинах "Реала" рядом с футболками Рауля задолго до того, как тот забил в Дортмунде. Новый британский гений Уэйн Руни, ошеломивший в среду своей мировой премьерой в матче Англия - Турция, - редкое исключение. Еще в начале сезона ни с какого спутника такое не просматривалось. Сегодня Руни со своим контрактом на 15 тысяч фунтов в неделю - самый высокооплачиваемый английский тинейджер, а ведь еще осенью он состоял в "Эвертоне" на 80-фунтовой ученической ставке. Сегодня разговор о сборной Англии начинают с Руни и Руни заканчивают, а ведь еще в начале сезона это имя знала лишь фан-трибуна "Гудисон Парка". Свое первое "заявление для прессы" Руни сделал за пять дней до 17-летия, 19 октября 2002 года, когда в матче с "Арсеналом" своим чудо-голом остановил счетчик беспроигрышной серии "канониров" на отметке в 31 матч. С тех пор с образцовой в своем консерватизме Англией, избыточно серьезной, смотрящей на все мании и фобии холодным взглядом многое повидавшего скептика, явно что-то переменилось. Это был первый гол Уэйна в премьер-лиге, однако Арсен Венгер тут же провозгласил Руни "самым талантливым молодым футболистом, какого видел за шесть своих английских лет". Когда Венгеру напомнили о Майкле Оуэне, тот заявил, что "Уэйн все-таки ярче". Через день The Sun отвела Руни семь полос, а еще через неделю The Star начала требовать для юноши места в сборной Англии. Пиком "рунимании" показалось декабрьское вручение Уэйну приза Би-би-си как лучшему молодому спортсмену Великобритании 2002 года (и это после всего-то полутора десятков матчей), но лавина популярности эвертоновского акселерата только разгонялась с высокой горы. Уже в феврале в возрасте 17 лет 111 дней Руни впервые надел футболку с тремя львами (товарищеский матч против Австралии), обновив рекорд 1889 года. Совсем скоро свои восхищенные речи в общую ораторию вложили Свен-Йоран Эрикссон, Бобби Робсон, Терри Венейблс, а со временем в фан-клуб Руни записались Оуэн, Кемпбелл, Бекхэм и Ширер. Газетно-телевизионный ажиотаж - это само по себе еще не свидетельство таланта игрока, и лучше два этих явления (популярность и талант) рассматривать отдельно как факторы, связанные друг с другом очень косвенно. Тем не менее симптоматично, что рядом с фамилией Руни редко увидишь определение "вундеркинд" - этот мужик, с замечательной наглостью мнущий чью-то оборону, какой же он "кинд"? Показательно и то, что к Руни так и не пришпилили обязательной для юниоров квалификационной характеристики в духе "второй Ширер" или, скажем, "второй Гаскойн". В явлении Руни сразу оценили самого Руни, а не аллюзию из славного английского футбольного прошлого; он будил изумление, а не ностальгию. Маечное "Roonaldo" - это, скорее, ирония, и кто знает, может, когда-нибудь бразилец будет гордиться таким ее проявлением. А потом, из многополосного эпоса таблоидов можно узнать почти романную story про потомственного пролетария из закопченного предместья, массу занятных обстоятельств, придающих образу Руни некоторую целостность. Новый эвертоновский богатырь - старший из трех сыновей работницы школьной столовой, выходец из неприметного ливерпульского пригорода Крокстет. Все семейство Руни - обладатели сезонных абонементов на "Гудисон" с многолетним стажем, а сам Уэйн впервые попал на матч "синих" в шесть месяцев. Вот откуда, значит, этот его эвертоновский патриотизм и надпись "Once blue - always blue" на майке под футболкой, которую Уэйн как-то демонстрировал фотокорреспондентам после очередного гола. Отец Руни, простой работяга, некогда занимался боксом - вот откуда эта исполинская антропометрия и мультипликационная, в духе "Шрека", внешность. Поразительное сочетание скорости и мощи, напора и техники можно приписать природе. Непонятно только, откуда в 17-летнем парне эта могучая харизма, эта феерическая нахрапистость, это умение играть тем лучше, чем сильнее соперник? Обстоятельства, предшествовавшие Руни-шоу в матче Англия - Турция, делают честь и Свену-Йорану Эрикссону. Вообще-то он, не поддавшись всеобщему ажиотажу, в канун мартовско-апрельских матчей с Лихтенштейном и Турцией собирался уступить Руни молодежной сборной. Однако, увидев второй мяч Уэйна в ворота "Арсенала", уже на "Хайберри", своевременно переменил решение. Уже по ходу тренировочного сбора Эрикссон говорил, что Руни пока рано играть в основе, но и тут оказался достаточно гибок, чтобы в итоге позволить Уэйну себя переубедить. После матча в Сандерленде Эрикссон откровенничал: "Я знал, что Руни - великий талант, но не знал, что настолько". Английская атака в среду на две трети состояла из напора и фантазии Руни. Игрок, впервые вышедший в "основе" английской сборной (не только национальной - вообще любой), пугал достопримечательной наглостью, удивлял скоростью принятия решений, изумлял трюкачеством (обыгрыш Тугая на совершенно копакабанском жонглировании в центре поля), почти не замечал защитников, но замечал партнеров - последнее для английских форвардов вообще-то редкость. Забить не забил, но это именно Руни как следует накалил обстановку в штрафной Рюштю, заставил турок пятиться назад и в конечном счете - ошибаться. По силе впечатлений этот рунический перформанс ничуть не уступал чудо-голу в ворота Аргентины на чемпионате мира-98, сертифицировавшему в качестве звезды другого юного ливерпульского форварда, Майкла Оуэна. О нет, это не какая-нибудь сотая глава футбольной версии "Много шума из ничего"; так может начинаться только стоящая карьера. Так история-story становится историей-history.