Скользкая тема

Вслед за Феллини и Каурисмяки Михаил Брашинский, раз в две недели обозревающий текущий прокат в журнале "Афиша", покинул стан критиков и перешел в разряд критикуемых: он написал сценарий, снял фильм и даже отважился показать его публике. Поступок этот заслуживает уважения вне зависимости от того, совершен ли он по причине профессиональной деформации ("я тоже так могу") или от отчаянной смелости. На московской премьере в "Ролане" Брашинский обратился к публике, сплошь состоящей из знакомых и родственников: "Это фильм про вас". Скорее всего, одного-единственного премьерного сеанса хватило для того, чтобы "Гололед" увидели все его потенциальные адресаты. Остальные слишком быстро почувствуют - фильм не "про них". Людей в картине нет - в ней действуют представители фантомной целевой аудитории журнала "Афиша": девушка-адвокат, между поездками на Ямайку и уроками дайвинга выигрывающая сенсационные процессы, государственный обвинитель в желтой рубашке, по вечерам жующий десерт во фюжн-ресторане со своей подругой-стилистом, переводчик-гей, дающий уроки мажорным нимфеткам и коротающий вечера в безымянном стрип-клубе (переводит, естественно, с итальянского, так как человек утонченный, страдающий и непростой)... Фильм вполне пригоден для демонстрации на международных кинофестивалях: молодое кино из России, образованный режиссер, нарядные актеры, актуальный до тошноты видеоряд, однополый секс, битое стекло в клубнике со сливками... К тому же Брашинскому удалось передать ощущение физического проникновения в организм зрителя, столь ценимое фестивальной публикой: недаром он смотрел правильные фильмы - от тех, в которых бритвой режут глаз, до тех, в которых дрелью сверлят дырки в башке. Слово "Gololed" отлично смотрится в берлинском каталоге, а гомосексуальное жюри, растроганное образом мальчика-гея, живущего с главным героем, поди, даже подарит Брашинскому "Тедди". В России фильм лучше изъять из проката из чисто меркантильных соображений. Продюсер "Гололеда" Елена Яцура как-то сказала, что каждая плохая русская картина в прокате отнимает зрителя у последующих - как плохих, так и выдающихся. Дебют Брашинского - как раз из таких экспроприаторов. Фильм без внятного сюжета сродни графомании: надо быть гением, чтобы соорудить смотрибельное кино при полном отсутствии драматургии. Сценарий без единой правдоподобной детали, без внятной интриги и с непередаваемо фальшивыми диалогами. Графомания и есть. И не надо потом рассказывать, про что этот фильм - вы бы лучше показали. Верная примета: если творец слишком складно излагает суть своего творчества, его произведение можно пропустить - Толстой вот не смог в двух словах объяснить "Анну Каренину". У Брашинского, регулярно расставляющего в своей журнальной рубрике приоритеты ("это смотреть, это не смотреть"), с концепциями все в порядке. Припоминая еще и "Одиночество крови", понимаешь, что режиссеры-киноманы могут на какое-то время стать проблемой российского кино: у нас слишком долго не было возможности снимать свое и оставалось только смотреть чужое. Когда же дошло дело до собственного производства, оказалось, что свежих мыслей нет - есть обширный зрительский опыт, библиотека цитат и иллюзорные представления о том, "как надо". Это не означает, что дебютантам, или Брашинскому персонально, вообще не надо давать в руки камеру - пусть берет. Только пусть сначала покажет себя талантливым рисовальщиком, а потом уже принимается за "Гернику".