Фэй ДАНАУЭЙ: "Успешная женщина попадает в западню"

В четверг вечером американская актриса Фэй ДАНАУЭЙ, звезда фильмов "Афера Томаса Крауна", "Чайнатаун", "Три дня Кондора", "Оклахома, как она есть", закроет фестиваль "Лики любви". Впервые Фэй приехала в Москву в конце шестидесятых - на ее счету была лишь главная роль в "Бонни и Клайде" (1967). Тогда актрису потрясли березы, сейчас - то, что Москва превратилась в настоящую европейскую столицу. В среду на пресс-конференции она показала журналистам свой "Оскар" за фильм "Телесеть" и высказала пожелание сыграть Екатерину Великую. После пресс-конференции Фэй поговорила с корреспондентом "Известий" Марией КУВШИНОВОЙ о работе и любви. - В свое время вы организовали в Канне программу фильмов о любви, сейчас приехали на "Лики...". Не считаете ли вы, что любовь - это лучшая карьера для женщины? - (Смеется.) Думаю, что любовь очень важна, но она не может быть единственным смыслом жизни. Вся трудность как раз в том, чтобы увязать любовь и карьеру - в обычном, приземленном смысле. Это западня, из которой приходится выбираться каждой женщине. - Почему ваша автобиография называется "В ожидании Гэтсби" и нашли ли вы своего Гэтсби? - Нет, нет еще. Хотя пару раз находила что-то в этом роде. Быть "в ожидании Гэтсби" - это значит ждать мужчину, который напомнит женщине о ее первой любви, заставит ее почувствовать себя необычной. В конечном счете это ожидание мечты - я ждала ее всю жизнь и жду до сих пор. Но на первом месте стоит мой сын, на втором - работа, а поиски мужчины - на третьем. Как только я разберусь с первыми двумя пунктами... - Вас несколько раз приглашали сниматься в фильмах о Бонде, но отношения с бондианой не сложились. Почему? - С трудом припоминаю... Когда у человека такая длинная карьера, многое можно упустить. Мне это не было особо интересно. Вы же понимаете, что "девушки Бонда" никого не интересуют как актрисы - они сексуальные объекты. Может быть, Хэлли Бэрри наконец сломает стереотип? (Смеется.) - Сильно ли изменилась голливудская киноиндустрия с 1967 года? - Да, очень сильно. В 60-е и 70-е было много сложных, тонких фильмов с выдающимися сценариями. Романтическое кино придерживалось традиций "Касабланки" - а для меня это лучший фильм о любви. Но с тех пор, как Джордж Лукас создал свою резиново-железную мифологию, студии поняли, что им надо ориентироваться исключительно на блокбастеры и связанный с ними мерчендайзинг. Сейчас в Голливуде не делают фильмов, апеллирующих к сердцу зрителя, - таких, как на "Ликах любви". Человечность интересует лишь независимых кинематографистов, но их фильмы показывают только на фестивалях. Однако художники все-таки находят лазейки. - Вы тоже находите лазейки, судя по тому, что собираетесь осуществить свой режиссерский дебют. - Я готовлюсь снять свой первый фильм - картину о Марии Каллас, о ее отношениях с Онасисом, с ученицей. Роль Каллас я исполню сама - мне уже доводилось делать это в театре. - Существует ли независимое кино на самом деле, или молодые режиссеры просто используют его как трамплин? - Да, так часто бывает - человек использует независимых на полную катушку, а про себя думает: "Скорее бы меня на студию позвали". Поймите, я не против блокбастеров - система периодически производит интересные фильмы, например "Адаптацию" с Кейджем. Но новизны, оригинальности в них все равно нет. Превращения, увы, неизбежны - люди становятся известными благодаря своей самобытности, а потом приходят в Голливуд и теряют индивидуальность. Надеюсь, со мной никогда этого не произойдет.