Новое правительство

G-14 - кто они Появление столь мощной и амбициозной коалиции - неизбежное веление времени, в котором именно клубный футбол доминирует на европейской авансцене, стяжая основные внимание и деньги. Скрытое или открытое противостояние G-14 с УЕФА заложено изначально, ведь Союз европейских футбольных ассоциаций - это союз национальных федераций. Сами клубы в нем практически не представлены, на что особенно напирает G-14 в своих прокламациях. Первые регулярные встречи глав суперклубов начались еще в 98-м году - тогда их было восемь, а официальное утверждение Group-14 с четырнадцатью, как явствует из названия, членами, собственным уставом и штаб-квартирой в евростолице Брюсселе состоялось в ноябре 2000-го. В прошлом году G-14 трансформировалась фактически в G-18, приняв в свои ряды четырех новичков - "Байер", "Валенсию", "Арсенал", "Олимпик". Но название было решено не менять - из почтения к 14 клубам-основателям. К тому же 18 - тоже число не окончательное. "G-14 не исключает расширения своей географии за счет новых клубов и новых стран", - говорится в документах организации. А пока эта география выглядит так: Италия ("Милан", "Интер", "Ювентус"), Испания ("Реал", "Барселона", "Валенсия"), Англия ("Ливерпуль", "Манчестер Юнайтед", "Арсенал"), Германия ("Бавария", "Боруссия", "Байер"), Франция ("Марсель", "ПСЖ", "Лион"), Голландия ("Эйндховен", "Аякс") и Португалия ("Порту"). Как они работают Встречи G-14 проводятся четырежды в год. Обсуждаются на них не только вопросы непосредственного функционирования этой коалиции, но и вопросы самой высокой футбольной важности, находящиеся под юрисдикцией совсем другой организации - УЕФА. Итоговые решения G-14 формального веса не имеют, но их реальный вес переоценить все труднее: игнорировать консолидированную позицию клубного лобби по принципиальным вопросам УЕФА уже попросту не может. О равноправии участников G-14 нет и речи - структура этой организации более всего напоминает структуру акционерного общества. Каждый из клубов-основателей получил по три "акции", каждая победа в новой Лиге чемпионов или старом Кубке чемпионов оценивается еще двумя, каждая победа в Кубке УЕФА или Кубке обладателей кубков - одной. Таким образом, больше трети из 137 голосов в G-14 сосредоточено в руках трех монстров - "Реала" (18), "Милана" и "МЮ" (по 15). Сообразно "акциям" делятся и расходы клубов на функционирование этой организации. Президент и четыре вице-президента G-14 выбираются раз в два года. Сегодня во главе организации стоит владелец "Реала" Флорентино Перес, а приставку "вице-" носят Карл-Хайнц Руммениге ("Бавария"), Адриано Галлиани ("Милан"), Питер Кеньон ("МЮ") и Михаэль ван Прааг ("Аякс"). Представление верхушки G-14 будет неполным без упоминания Томаса Курта. Этот 44-летний швейцарец работал на высокопоставленных должностях в УЕФА, пока не перешел в штаб его ведущего оппонента - на пост генерального менеджера. Чего они хотят - Собирается ли G-14 учредить собственную лигу? - Нет. G-14 уважает эгиду УЕФА постольку, поскольку УЕФА уважает G-14. Такие, демонстративно прямые, но отнюдь не исключающие дополнительных толкований вопрос и ответ открывают "список часто задаваемых вопросов" на официальном веб-сайте G-14. Наиболее адекватное толкование, вероятно, таково: "создадим мы Суперлигу или останемся в нынешней Лиге чемпионов, а контроль над главным евротурниром все равно получим". Судя по той скорости, с какой накачивает политические и финансовые мускулы G-14, шанс УЕФА на сохранение за собой формальной юрисдикции над главным клубным турниром континента состоит только в одном - в том, чтобы стать марионеткой лобби суперклубов и ограничиться правом утвердительных резолюций на его решениях. Воспротивясь такому раскладу, УЕФА может потерять все. Некая гипотетическая Суперлига в данный момент, похоже, действительно не цель G-14. Это средство - средство управления ситуацией, дубина. Здесь едва ли уместно апеллировать безнадежно архаичным "Суперлиги не может быть, потому что этого не может быть никогда". Может. И баскетбол, где управляемый ведущими западными клубами УЛЕБ за явным преимуществом переиграл ФИБА в финансово-политической войне, оставив последней лишь женский, юношеский баскетбол и турниры сборных, - тому доказательство. Собственно, первый подобный передел власти, только без боевых действий, ультиматумов и огнестрельных фраз, случился именно в футболе - в 1993 году в Англии, где ведущие клубы вышли из первого дивизиона и учредили премьер-лигу. Это было многажды большим, нежели просто сменой названия, - это было переменой структуры управления (переходом всех рычагов от Английской футбольной ассоциации напрямую к клубам) и переменой парадигмы (финансовая целесообразность в той или иной степени начала теснить спортивную). В Евролиге УЛЕБ со спортивными принципами церемониться не стали: далекий и незнаменитый "Урал-Грейт", попавший в топ-16 прошлогоднего турнира и выигравший чемпионат России, не значится в списках 24 участников турнира нынешнего. Зато многие более брендовые клубы (в том числе и ЦСКА) получили многолетние мандаты участников вне зависимости от своих текущих результатов. G-14, возможно, тоже хотелось бы "закрыться" в лиге с неизменным составом участников по примеру НБА и НХЛ, но пока под подобные решения на политическом уровне еще не подведена соответствующая почва. И потом, "закрытость" в той или иной степени достигается экономически: затесаться в европейскую футбольную элиту сторонним клубам еще никогда не было так сложно, как сегодня. "Лидс", "Депортиво", "Осер" и "Кьево" могут сколько угодно прогрессировать и побеждать, но достичь финансового потенциала топ-клубов для них практически нереально; Суперлига, появись она на свет, появится без них. Романтические времена футбольных золушек и прочих "Алавесов" отходят в разряд седых легенд. Что бы там ни говорили в духе "прошлые победы не в счет", а они играют сегодня за "Реал" и "МЮ", и играют убедительно. УЕФА пока не постигла судьба ФИБА, потому что Союз европейских футбольных ассоциаций оказался современнее безнадежно бюрократизированной, отставшей от жизни баскетбольной федерации. G-14 благоволит УЕФА до тех пор, пока УЕФА в состоянии удовлетворять ее политические и финансовые амбиции. Лига чемпионов становится все более закрытой для команд, не относящихся к элите; доходы от выступления в ней растут; перераспределяются они во все большей степени в пользу западноевропейских клубов. Российский "Локомотив" (или, скажем, чешская "Спарта") при равных очковых показателях с немецкой "Боруссией" и английским "Ливерпулем" получит значительно меньше денег от УЕФА за выступление в ЛЧ - так как российский (чешский) телевизионный и рекламный рынок значительно уступает немецкому и английскому. Но февральский саммит G-14 в Мадриде, вероятно, потребует от УЕФА еще больших уступок. А именно - свободного конкурса на реализацию телевизионных прав ЛЧ (прежде УЕФА продавал их по своему усмотрению), что может взвинтить цены до уровня, посильного телекомпаниям далеко не каждой страны. Перекройки Кубка УЕФА по каким-то собственным лекалам. Минимизации отлучек игроков клубов в национальные сборные, а возможно - и их оплаты. Официального ограничения зарплат футболистов начиная с сезона-2005/06 (детали последнего, типичного для североамериканского спорта, но революционного для Европы установления читайте в "Известиях" позже). Вполне может статься, что воплотится в некий ультиматум и назревающий конфликт G-14 с ФИФА. Некоторые европейские клубы требуют отмены Кубка Федераций, не так давно изобретенного турнира ведущих национальных сборных всех континентов, "ввиду перегрузки календаря и нежелания игроков участвовать в искусственно придуманном соревновании" (цитата по тренеру "Арсенала" Арсену Венгеру). Только не надо поддаваться соблазну определить вероятное противостояние G-14 с ФИФА как противостояние чистого бизнеса и чистого спорта. Кубок Федераций - изобретение коммерческое, так что деньги и влияние с одной стороны здесь схлестнутся с деньгами и влиянием с другой. Кандидаты на вступление в G-14: "Рома", "Лацио" и "Парма" (все - Италия), "Герта" (Германия), "Селтик" и "Глазго Рейнджерс" (Шотландия), "Андерлехт" (Бельгия), "Бенфика" (Португалия).