Геннадий ОСТРОВСКИЙ: "Наше кино пока во второй лиге"

С кинодраматургом Геннадием ОСТРОВСКИМ встретилась корреспондент "Известий" Мария КУВШИНОВА. - Продюсеры и режиссеры часто жалуются на отсутствие сценариев. Почему их нет? - А что, много хороших продюсеров? Режиссеров? Если не будут работать Месхиев или Валерий Тодоровский, то кто? Могу назвать еще несколько имен, но, в общем, хорошего мало. У нас в России всегда был недостаток в авантюрной литературе. В Австрии и Германии тоже очень плохая драматургия - их литература очень романная, не драматургичная, как и наша. У англичан, американцев, французов, чехов литература строилась не на внутренних переживаниях, а на поворотах сюжета, на действии. Наши герои в основном переживали, думали - убивать старушку, не убивать... - Сейчас многие сценаристы пишут по заказу продюсера... - Я никогда не работал по заказу. Вернее, заказ бывает таким: "Напиши сценарий". - Главный герой "В движении" - обеспеченный светский журналист. Многие критики сочли это натяжкой, писали, что светскими репортажами у нас занимаются не блестящие молодые люди, а тетки за сорок... - В журналистику сейчас идут самые талантливые. Раньше они шли в кино - это был самый простой способ стать известным, получить хорошие гонорары и продемонстрировать себя миру. Когда я писал "В движении", я специально не наводил никаких справок о профессии героя, не делал ее документальной. Мне было неважно, как он зарабатывает деньги. Мне было важно, что он щедрый и не жалеет денег. Я мог сделать его нефтяником, но это было бы менее остро. - Какие-то кинопредшественники были у вашего героя? Некоторые вспоминают "Сладкую жизнь" Феллини... - Слава богу, если вспоминают. Но я об этом не думал. - На Западе существует такая практика: сюжетный костяк и диалоги пишут разные люди... - Неправда, не существует такой практики. - Как же, столько раз видела: "Автор сценария Джон Смит, диалоги Тома Стоппарда". - Бывает, конечно. Автор напишет сценарий, а ему говорят: "Диалоги у тебя фиговые". И идут к Стоппарду. А Стоппард если уж берется за сценарий, он сам все пишет. Хороших авторов во всем мире мало. - Как вы стали "хорошим автором"? - Я профессиональный музыкант, играл на саксафоне. Сначала написал пьесу, потом поступил во ВГИК... Мы начинали работать с Урсуляком - в 1991 году снимали "Русский регтайм". Потом были 90-е годы - какая-то тьма. Ужасные непрофессиональные фильмы про киллеров. Вы поймите, я не против киллеров. Я тоже люблю киллеров, но надо же их как-то адаптировать к нашей реальности. - Ваши сценарии основаны на каких-то зацепках из жизни или это чистая выдумка? - Не знаю, из чего это складывается. Настоящие случаи из жизни в пересказе выглядят неправдоподобно. История должна быть и оригинальной, и узнаваемой одновременно. Человек должен верить вам на генном уровне. - Как вы думаете, лучше, чтобы государство поддерживало отдельные кинопроекты, у которых есть шанс состояться, или создавать поток, формировать среду из того, что подворачивается? - Есть такой английский режиссер Павел Павликовски, мы с ним сделали довольно неудачный, на мой взгляд, фильм "Стрингер". Он когда-то снял документальную картину про Сербию. Родная деревня Караджича. Сидят его братья, жена, мать спит в уголке. Перед ними лежит карта Европы, и они ее делят: это тем отдадим, вот это - другим. Только закончили, просыпается мать, начинает ругаться: "Почему меня не разбудили, дураки?" Документальные съемки, клянусь. Вот так же и наши кинематографисты делят государственные деньги. - Что сейчас, по вашему мнению, происходит с нашим кино? - Главная проблема нашего кино - отсутствие вкуса. Многие не понимают, что такое хорошо, а что такое плохо. Вкус дается богом или воспитывается в семье. Почему "сынки", за исключением немногих нам известных, не способны снять нормальное кино? Потому что у них семьи не было. Наше кино пока что - вторая лига, как и наш футбол. Очень давит груз прошлого, очень мало свободы. А что вы думаете об этом?