Взорванный сентябрь

Ровно три года назад: в ночь на 9 сентября и ранним утром 13 сентября в столице России были взорваны два жилых дома: на улице Гурьянова, 19 и на Каширском шоссе, 6, корпус 3. Под их руинами погибли 228 человек. Останки тринадцати из них не найдены и уже не будут найдены никогда. Московские взрывы стали первым актом разветвленного международного террора. Потом громыхнуло в Волгодонске, Ставропольском крае и Карачаево-Черкесии. Тогда робкие доводы о сети международного терроризма, терзающего Россию спонсируемыми сподвижниками Хаттаба и Осамы бен Ладена, мир не воспринял всерьез. Вплоть до самолетной атаки в Нью-Йорке 11 сентября прошлого года, ставшего хрестоматийным и нарицательным днем - днем противостояния международному террору. Когда приближаются числа 9 и 13 сентября, столичные социальные работники всеми правдами и неправдами стараются выпроводить из Москвы тех, кто остался в живых после московских взрывов. Но ни разу хитрость не удалась - ни к морю, ни в лес их не выманить. Будто завороженные, они едут на место, где погибли их родные. У всех давно свои квартиры, ордера на них кому-то из пострадавших выдали на второй день после взрыва, большинству - в течение месяца - трех, но по большому счету "живут" они здесь. И никак не могут съехать. - Все здесь осталось, - говорит Наталья Батовская. Ее два года умоляли выбраться в Сочи. В этом августе она все-таки съездила, и впервые после взрыва родные и соседи увидели ее виноватую улыбку. Теперь она упрашивает остальных, понимая их, как никто другой. "В нас поселился страх, - говорит она, страх оставить свой дом". Когда взрывали остатки искореженных коробок-блоков на Гурьянова, 19 и 17, оцеплен был весь микрорайон, но она, как многие из выживших, словно песок, просочилась сквозь оцепление. Спасенные, они стояли и смотрели, как падают их дома. И не плакали. Камнем стояли. И живут теперь на два, а то и на три дома. Алеша Его фамилию нельзя называть. Мальчику было десять лет, когда он своими глазами увидел, как пошли блоки стен и зажали его маму. Он видел, куда упали эти блоки в ошметках веселеньких обоев с Микки-Маусом, купленных по его, Алеши, настоянию. Несколько дней он сбегал от деда, бабушки и дяди, который стал его опекуном, откапывать свою маму. Она бы, наверное, так и числилась среди тринадцати неустановленных останков, если бы не фанатичная упертость мальчишки. В истерике он рвался туда, где спасатели были дважды и никого не нашли. У одного из них при виде невменяемого мальчугана дрогнуло что-то, он спустился в пыль "карточного" домика и наткнулся на фрагмент женской руки. Так Алеша нашел свою маму. Среди части "гурьяновских" (как они сами себя называют, хотя и живут в разных частях Москвы) он считается счастливчиком. Мальчишке есть куда и к кому прийти. У супругов Черновых, живущих на той же улице Гурьянова, но в километре с лишним от рокового номера 19, и этой малости нет. Их сына Андрея и невестку Юлю спасатели так и не нашли. Куда безутешные родители пойдут 9 сентября, язык так и не повернулся спросить. А Алеша оттаял. Живчик, сегодня он рассказывает, что летом иногда мыл машины и на заработанные деньги купил маме ее любимые синие ирисы. Сегодня он их понесет к могиле, к часовенке и к их с мамой дому. Дом Ирина Рамишвили - главный специалист Управления социальной защиты населения Юго-Восточного округа. Три года прошло, а она, когда-то назначенная помогать пострадавшим, так и не может освободить себя от этой уже несуществующей должности. Следит за судьбами "гурьяновских" до сих пор. А 8 сентября, это уже закон, Рамишвили отключает все телефоны. Прячется от журналистов. - Помню, не знала, что ответить Зинаиде Александровне Берестовой, - говорит Ирина Рамишвили. - Цветущая женщина была. У нее все погибли - дочь, зять, внук. Она твердила : "Я жить не хочу". И умерла. А Ольга и Николай Горбуновы, мало того что от взрыва пострадали, еще и на квартирную мошенницу нарвались. Но ничего, недавно малыша родили... А вот про Татьяну Сергеевну Долгих, директора фонда "Родительская помощь" (впоследствии ею оказалась дважды судимая Жанетта Петриченко), "гурьяновские" стараются не вспоминать. Вместе с ней неизбежно придется выносить сор из взорванной избы. Поэтому почти все дважды пострадавшие соглашаются говорить исключительно анонимно. Когда они узнали, что мошенница приговорена к тюрьме за присвоение 15 тысяч долларов, полученных от пострадавших для покупки им квартир, возмутились: - Да вы что! На наших глазах только певец Кобзон дал ей 20 тысяч. Простой вопрос: зачем вы давали ей деньги, если вам по закону полагалось бесплатное жилье? - обрывает наш разговор. Люди замыкаются. Мошенница психологически ловко вела игру. Сначала по ценам, ниже которых не бывает, она предложила получившим квартиры суперкачественную мебель. "Внукам еще послужит!" - хвалит приобретение одна из женщин. Потом, когда ей поверили и пострадавшие, и чиновники, "благотворительница" вычислила исключительно тех, кто был уязвим с точки зрения закона: в общежитии на Гурьянова, 17 жили беженцы из Грузии и Абхазии, русские беженцы из Чечни и Казахстана. Многие из них - полулегально или вовсе не легально. Не только им, даже не всем коренным москвичам, не дали бы квартиры. - Я своих двоих детей выписала из общежития и прописала в центре Москвы в коммунальной комнате у мужа, - говорит Елена Шехматова. - Я же не знала, что будет взрыв. После него нам полагалась лишь однокомнатная квартира, а эта женщина обещала помочь. Шехматова передала мошеннице "для улаживания дел с депутатами" тысячу долларов, а Наталья Ходорикова и вовсе устроилась на работу в несуществующий "фонд" к махинаторше. Пострадавшие сами составляли письма и петиции на имя премьера, президента и верили, что женщина была у их помощников на приемах. - О-о! Ей нельзя было не верить, - вспоминает чиновница с многолетним стажем Ирина Рамишвили. - Я была просто очарована ее работоспособностью и даже благодарна за то, что она взвалила на себя, казалось, непосильную ношу. Кто же знал, что она воровка на доверии? Люди ведь до последнего молчали, что работала она за их же деньги. Даже установила "официальные" десять процентов отчисления в свою пользу. Попалась она банально - на взятке от двадцатого дважды пострадавшего. - Я потом была в тюрьме на очной ставке, - вспоминает Елена Шехматова, - сначала ее не узнала. Другая женщина. Не могу понять какая из них настоящая: уголовница, которая, кажется, взглядом прибьет, или та -- деятельная и такая добрая. А дважды пострадавшие сегодня обитают кто где. Наталья Ходорикова перебралась за город. Большинству же, прямо как в поговорке, не было бы счастья, да несчастье помогло. Не имея перспектив даже зацепиться в Москве, многие получили одно-двухкомнатные квартиры и столичную регистрацию. Без жилья остался лишь один пострадавший. Но вряд ли стоит называть его фамилию: сначала он требовал признать законной регистрацию в его малогабаритной комнатушке девяти родственников и земляков из-за границы, потом спорил о размере квартиры, а сегодня никак не может выбрать район, в котором хотел бы поселиться. - Конечно, нашим повезло, - говорит высокопоставленный чиновник московского правительства, грозивший судом, если в газете будет названа его фамилия, - у Москвы хороший жилой фонд, и они не обездолены так, как люди из взорванного дома в Волгодонске. Но чтобы и наши наконец почувствовали себя выздоравливающими, им сегодня нужны не шубы, диваны и всякий ширпотреб, все это им пора зарабатывать самим. Им нужно уважение к памяти погибших, а значит, и к ним. Однако как раз то, что не потрогаешь руками, общество, как выясняется, и не готово дать пострадавшим от террористических актов в страшном 1999-м. Памятник Что-то есть протестное в двух часовенках, на скорую руку построенных в память о невинно убиенных 9 и 13 сентября 1999 года. Они камерные, почти домашние и без казенного пафоса, но... На Каширском шоссе нужно долго вчитываться в убористую вязь шрифта, чтобы понять, кому воздвигнут памятный знак. А рядом - рукотворные и корявые надписи, как на заборах, будто исправляют недомыслие авторов: "Квар. № 126, Никитин Алексей, 26 лет, Конюхова Ольга, 28 лет, Никитина Елизавета, 1 год и 5 месяцев". И - фотография молодой семьи. Чуть в стороне - еще несколько самодельных надписей с указанием погибших и их квартир, но уже без фото. Люди исправляют, как выясняется, пустые обещания самых высоких государственных деятелей. Когда произошла сентябрьская трагедия, жители улицы Гурьянова просили разбить парк на месте взорванных домов, а жители Каширского шоссе - установить на месте рухнувшего дома памятник жертвам теракта. Не сговариваясь, и те, и другие подготовили списки всех погибших для их увековечивания на мемориальных плитах. Было получено благословение патриарха Алексия, разработан проект строительства храма в будущем парке на улице Гурьянова. Однако когда схлынула первая волна горя, потом в разные концы столицы разъехались пострадавшие, прошел слух о том, что вместо парка на Гурьянова вырастут новые жилые башни-многоэтажки. Сегодня башни давно заселены состоятельными людьми, внесшими в городскую казну "быстрые" деньги от продажи элитных квартир. И разговоры о мемориальных плитах с указанием имен погибших стихли. - Представляете, каково жить новым людям в доме по Гурьянова, 19, - говорит чиновник московского правительства, - да еще если на него повесить мемориальную доску? - А как жить нам? - возмущаются "гурьяновские". - Мы ставим фотографии наших близких к часовенке у новостройки, а дворники их постоянно убирают. Мы что, не люди? Неожиданный ответ им дал, сам того не желая, мэр Москвы Юрий Лужков. Вместе и известным скульптором Зурабом Церетели столичный градоначальник оказался соавтором одного из эскизов монумента жертвам 11 сентября в Нью-Йорке. Концепция монумента - "слезы и радость - вместе". Как уверяет скульптор Церетели, "это гениальная идея Юрия Михайловича Лужкова. Мы уже два варианта в макетах сделали. Я их президенту Бушу лично передал". Вот только знает ли московский мэр, что американцы главным элементом макета исторической памяти вынесли списки всех погибших 11 сентября? Их без малого, кто не помнит, около пяти тысяч. Москвичей, погибших от первых террористических актов, как потом выяснилось, "тренировочных", чтобы вскоре обрушиться на остальной мир, - 228 человек. Но они не американцы. И к идее "11 сентября" в исполнении Лужкова-Церетели не имеют никакого отношения. Да что там: даже получить список в московском правительстве всех погибших в том страшном сентябре оказалось затруднительным. После трехдневных согласований молодой чиновник наконец передал "Известиям" тоненький листочек с указанием восьми фамилий... погибших в московском доме... на улице Академика Королева, 32 в 2002 году. "Ну, ошибся, - сказал молодой парень. - Я тогда здесь не работал". Имена невинно убиенных, может быть, когда-нибудь будут выгравированы на стенах храма Всех Скорбящих Радосте. И тогда если не мир, то хотя бы мы сами не забудем о взорванном сентябре 99-го года. Храм в честь жертв 9 и 13 сентября предлагают построить управа и префектура Южного округа столицы. Правда, до сих пор нет на это разрешения столичного градоначальника. Чтобы помнили Давид ФЕЛЬДМАН, доцент РГГУ, автор работ по истории и теории терроризма: - Если убиты невинные жертвы, помнить об этом надо каждый день и напоминать на каждом шагу. Если не помнить и не напоминать, преступление вернется. Поэтому мемориал с перечислением каждого, подчеркиваю, всех до единого погибших, нужен! Потому что погибли безвинные. Возведение мемориала на месте погибших вовсе не означает, что город превращается в кладбище. Я ездил по разным городам и видел много мемориальных досок, и что-то эти города не напоминают кладбищ. На кладбище жертвы 8 и 13 сентября похоронены, и это нормально, а то, что мемориальная доска будет омрачать чье-то существование, - пусть омрачает! На каждом шагу! Чтобы помнили! Что же касается позиции части городских властей, что, мол, не в христианской и православной традиции ставить мемориал поблизости с жилыми домами, а то и на них самих, я бы им напомнил: Россия не только христианская и не только верующая страна. И свободу совести у нас никто не отменял. По поводу христианских ценностей должен высказываться иерарх, а не муниципальные служащие. И не надо прикрывать православными ценностями меркантильные интересы: городская казна сполна получила за элитные новостройки на месте разрушенных домов по улице Гурьянова, но с увековечиванием памяти безвинно убитых тянет. Когда я был в Израиле, там столкнулся вертолет с вертолетом, даже не было теракта. Но вся страна по телевизору несколько дней смотрела на лица каждого из погибших. Чтобы помнили! У нас этого нет, и если не будет, то счет безвинных жертв пойдет на миллионы. И никого это не будет беспокоить. Михаил ПОСОХИН, архитектор, один из авторов столичного проекта "Сити": - Ни к чему накал страстей вокруг того, каким должен быть мемориал погибшим в сентябре 1999 года. Не нужны страсти ни политические и публицистические, ни житейские, ни конкуренция архитекторов и скульпторов. Не тот случай и не тот момент. Полагаю, нам надо, хотя бы из уважения к памяти невинно пострадавших, не устраивать шоу-нервотрепку из того, каким должен быть мемориал. Изначально устанавливаемые памятные знаки и на улице Гурьянова, и на Каширском шоссе рассматривались как временные. Дальше ни один шаг не будет сделан без совета с родственниками погибших, жителями микрорайонов и специалистами. Каким быть памятнику-мемориалу? Я уверен, что здесь возьмут верх традиции и здравый смысл. И мы найдем форму, как перечислить имена всех погибших, чтобы не страдала суть - историческая память. Светлана ГАННУШКИНА, правозащитник: - Я не обдумывала, где должны быть увековечены имена погибших в сентябре 1999 года, но думаю, что об этом нужно сначала спросить родных и близких жертв. Все же народная мудрость веками складывалась. И она такова, что на Руси не принято из дома устраивать погост, кладбища веками ставили чуть поодаль от жизни. Я часто хожу на Новодевичье кладбище к мемориалу погибшим во французском Ле Бурже в 1972 году. На Новодевичьем лежит женщина, которая испытывала тот самый погибший самолет. Она легла вместо моей матери: мои родители были авиаинженеры, и мама должна была лететь в тот роковой день... Но я хочу другое сказать: 8 и 13 сентября - это дни скорби и напоминания, но они ни в коем случае не должны превратиться в дни разжигания ненависти и национальной вражды. Все же мы должны помнить - беда террора пришла не только в наш дом. И если жертвам тех страшных дней будет установлен именно такой мемориал - цены ему не будет. Виновные установлены В воскресенье в Центре общественных связей ФСБ России "Известиям" сообщили, что к сегодняшнему дню заказчики и исполнители московских терактов установлены. Доказано, что главным организатором терактов был Хаттаб и его правая рука - арабский наемник Абу Умар. Непосредственным организатором терактов был Ачемез Гочияев, известный в Чечне под кличкой "Лиса". По некоторым данным, он скрывается в Панкисском ущелье Грузии вместе с двумя соучастниками - Хакимом Абаевым и Юсуфом Крымшанхаловым. Оба объявлены в международный розыск. Двое исполнителей терактов - Таукан Французов и Руслан Магаяев арестованы. По полученным из нескольких независимых источников данным, причастные к взрывам в Москве Равиль Ахмяров, Денис Сайтаков и Заур Батчаев погибли в Чечне. Всего же за период с 1999 года по май 2002 года, по сведениям ФСБ России, на территории нашей страны произошло 2014 взрывов, в том числе 359 из них - "с признаками террористической деятельности". В результате всех взрывов, прогремевших за три года в России, 1088 человек погибли и 1500 получили ранения различной степени тяжести. Погибшие в ночь с 8 на 9 сентября 1999 года на улице Гурьянова, 17 Кв. № 18. Игорь (23 года) ШЕНДРЯ. Приехал работать в столицу из Молдавии. № 29. Татьяна (32) ШАЛЬНЕВА. № 40. Майя (34) ДЖАНГАВАДЗЕ. Похоронена в Грузии, близкие хлопочут хоть о какой-то компенсации, но тщетно. Погибшие в ночь с 8 на 9 сентября 1999 года на улице Гурьянова, 19 Кв. № 68. Наталья (44 года) и Борис (45) ОВСЯННИКОВЫ. № 97. Сергей (48), Татьяна (48), Жанна (24), Александр (16) МИХАЙЛИНЫ. № 99. Владимир (27) ЕРМОЛЕНКО. № 100. Любовь (51) МОРОЗОВА. Не найдена № 101, 117. Галина (50), Виталий (49) РОЖКОВЫ и Алексей(21), Наталья (25) БЕЛЬСКИЕ. Две семьи перед взрывом съехались в один подъезд, хотели жить рядом. № 117. Алексей (50), Марина (46), Василий (15) ПОПОВИЦКИЕ. № 102. Валентина ПРОКОФЬЕВА, 57 лет № 103. Тимур (32) и Ольга (29) ЫРМАК, Марьям (4 года). Чудом спаслись от землетрясения в Стамбуле и приехали к родителям и бабушке отдыхать. Николай (55) БУДЮКОВ, Наталья (45) и Татьяна ЯКУШИНЫ (75). № 105. Сергей (44), Светлана (43) и Алексей (21) КОРОЛЕВЫ. № 106. Лидия КЛЕЙМЕШИНА (56), Анна СМИРНОВА (78). № 107. Наталья (32), Анна (12), Николай (7) СМИРНОВЫ. Глава семьи Александр вернулся из командировки к руинам. № 108. Лия БАХТАДЗЕ (37). Не найдена. № 109. Юрий (54), Татьяна (40) ПОТОЦКИЕ, Виталий КАПИТАНОВ (19). Виталий не найден, вначале рядом с матерью был похоронен другой человек, принятый за сына. № 111. Татьяна (58), Юлия (25), Александр (33) ЗИМИНЫ. № 112. Юлия (21), Яна (41) ОНИЩУК. Приехали на заработки из Донецка. Владимир (41) ШЕВЧЕНКО, Геннадий (24), Марина (16) и Виктория (1,5 месяца) РАВИНСКИЕ. Вика, Яна и Владимир не найдены. № 113. Александр (30), Елена (28), Иван (1,5) АГЕЕВЫ и Сергей (25) ПОНОМАРЕВ. Сергей приехал в Москву всего на один день за документами. № 114. Людмила КУЛИКОВА, 60 лет. № 119. Виктор (62), Мария (63), Александр (30), Андрей (27) КАРЕЛОВЫ. После взрыва им пришло письмо, оно так и осталось на почте. № 120. Сергей(37), Ольга (35), Таисия (9) ИВАНОВЫ. За несколько часов до взрыва прилетели из Испании, где отдыхали. № 121. Виктор (30) КУЗНЕЦОВ, Анна (74) ЕРЕСЬКО. № 123. Любовь (74), Наталия (47) РЫХЛЕЦКИЕ, Владимир (44), Нина (12), Сергей (6) БОРОВСКИЕ. Виноград в Москве не растет, но Нина его выращивала, и однажды ее дед в школу принес целое ведро винограда, учитель прервал урок и дети ели ягоду с удовольствием. Все погибшие не найдены. № 124. Александр (43) и Надежда (18) ЧУРКИНЫ. За двадцать минут до взрыва девушка рассталась со своим парнем, звавшим ее еще минут двадцать погулять по набережной. № 125. Валентина (62) МИНАКОВА, Павел (2,5 года) ГОНЧАРОВ. № 127. Андрей ФИЛАТОВ (32). Не найден. № 129. Иван (52) БАТОВСКИЙ, Елена (25) ЧЕРНЯЕВА. № 130. Станислав (66), Валентина (59), Андрей (33) САЛЬНИКОВЫ. Перед взрывом глава семьи "на всякий случай" во дворе показал наколку на ноге, по которой его и опознали. Андрей не найден. № 131. Юрий (68), Валентина (57) РУНОВЫ. Своими руками строили этот дом. № 137. Владимир (39) ДОБРОВОЛЬСКИЙ. № 138. Людмила (49) Ратникова. Не найдена № 141. Андрей (32), Юлия (28) и Артем (3) ЧЕРНОВЫ. Все дети двора играли у магазина Андрея, потому что там угощали бесплатными конфетами. Вся семья не найдена. № 142. Нина (65) и Николай (65) АКСЕНОВЫ. № 143. Владимир (40) ЧЕКАЛИН. Был не от мира сего, истово веровал в Бога, семья из четырех человек считает, что спаслась, потому что Владимир отвел от нее беду, но погиб сам. № 145. Александр (35), Елена (31) и Павел (10) ПАХОМОВЫ. № 146. Зинаида (75) БУКАЛОВА № 147. Олег (32) КОРХОВ. Ошибочно был похоронен с другой семьей, после эксгумации перезахоронен близкими. № 149. Антонина (72) ЕВГРАФОВА. № 150. Виктор (59) и Сергей (31) КНУТОВЫ. За десять минут до взрыва удачливый бизнесмен Сергей, душа двора, отказался от приглашения на вечеринку и вошел в подъезд. № 151. Камран (35) ГУЛЕЕВ. В Москве был проездом, пришел в гости, хозяева выжили, он похоронен в Баку. № 153. Тамара (61) и Алексей (30) ПУШИЛИНЫ. № 157. Вера (59), Светлана (28) и Анна (8) Козловы. Выжил только глава семьи Алексей. В момент взрыва он подходил к подъезду, и его отбросило взрывной волной. № 158. Михаил (62), Нина (61), ПЕТРУХИНЫ, Татьяна (83) ПАНТЕЛЕЕВА. Погибшие 13 сентября 1999 года на Каширском шоссе, 6, корп. 3 Кв. № 66 - Александр (22 года) СЕМУШЕВ, Адия (23) и Ален (17) АДИГАМОВЫ, Алексей (21) ТАЛЕЦКИЙ, Юрий (26) ТОЛСТОЙ. Гости Саши Семушева засиделись до утра. № 67. Екатерина (72) СИДОРОВА. № 68. Ульяна (91) ЦУКАНОВА, Валентина (63) ГАСАНОВА. В 1991 году смогли выехать из предвоенного Грозного. Радовались, что убежали от войны... № 69. Дмитрий (27), Максим (5) ГУДКОВЫ, Светлана (24) ЖУКОВА. На выходные внука забирала бабушка, в этот раз родители не отпустили... № 71. Владимир (39), Владимир (5) ВАСИЛЬЕВЫ, Анна (14) РОМАНЦЕВА, Галина (44) ИВАНОВА. № 72. Василий (82) ТЕРЕЩЕНКО, Мария (73) ЗАХАРОВА. Не найдены. № 73. Дмитрий (29) ВАСЮКОВ. № 74. Феликс (58), Вера (50) МИШАРИНЫ. Незадолго до взрыва они приехали в квартиру дочери, которая была в это время на гастролях в Испании. № 75. Элеонора (61) ВЕРНИГОРА. Пианистка, создала музыкальное училище в Магадане. № 76. Маргарита (39) МАСЛОВА. № 77. Пелагея (83) ВОЛКОВА. № 78. Вячеслав (58) МАРЕЕВ. № 79. Анастасия (21) КАЛЕНЧЕНКО № 80. Марина (27) ВАКУЛА, Андрей (28) ЗАМЧАЛИН. Андрей приезжал к любимой из Тулы, они собирались пожениться. № 81. Александр (51) ЛОГИНОВ, Ольга (37) и Сергей (14) КОНЧЕНКОВЫ, Елена (21) КЛИМОВА. № 82. Белла (61) ЗУТЛЕР, Ирина (37) ФЛЕЙШЕР. № 83. Елена (40) и Максим (12) ЗЕМЛЯНСКИЕ. Полковник Землянский рано утром в Сочи из теленовостей узнал, что случилось с его домом и семьей. № 84. Вера (72) КАРЕЛИНА, Мария (61), Михаил (40) и Наталья (17) ПОБЕДИНСКИЕ. Наташа не найдена. № 85. Лариса (74) ФЕДОТЧЕНКО. № 86. Ирина (27) КУШНАРЕВА, Алла (40) ЦВЕТОВА. № 87. Галина (60), Лариса (35), Андрей (37), Юлия (16), Михаил (9) ЧАПУРИНЫ. № 88. Галина (79) КИРЕЕВА. № 89. Евгений (30) ГУЩИН. № 90. Юрий (68) и Евгения (63) СПИТКОВСКИЕ. № 91. Георгий (81) КОМАРОВ. № 92. Надежда (51) и Алена (16) ДРУЖИНИНЫ. № 95. Надежда (49) и Андрей (29) МАРТЫНОВЫ, Темури (56) МЕГРЕЛЕШВИЛИ. № 96. Сергей (38), Стелла (38), Генриетта (15) и Виктория (7) ВАРДАНЯН. Семья только переехала из Узбекистана и сняла квартиру у знакомых. № 97. Виталий (32), Белла (30) и Гарник (5) ГЕВОРКЯН. Семья снимала квартиру и ждала второго ребенка. № 98. Александр (69) и Вера (71) КУЗЬМИНЫ. № 99. Анна (82) КРАСНОСЛОБОДЦЕВА. № 101. Ирина (28) ПОЖИДАЕВА, Юрий (34) ШАПИРО. № 102. Мария (76) БОЧМАНОВА, Семен (59) МИХАЙЛОВ, Валентина (51) МУРЗАКОВА. № 104. Сергей (34), Ирина (29), Арина (10) и Диана (12 дней) КОБЕЦ. Пока жена была в роддоме, Сергей снял эту квартиру для выросшей семьи. № 105. Надежда (80) СЕРОВА. № 106. Виктор (43), Оксана (42) и Ольга (18) БЕЛЯКОВЫ. № 107. Василий (68), Мария (70) и Михаил (33) КОЖУХОВЫ. № 108. Василий (73) РАТАНОВ, Фаина (63) БРЮСОВА. № 109. Рудольф (55), Ольга (47) и Ангелина (13) УВАРОВЫ. № 110. Людмила (61) СВИРИДОВА. № 111. Леон (37) и Марина (37) МУСТАФИНЫ. Их за глаза называли Ромео и Джульетта и обнаружили лежащими в обнимку. Их родным вернули фарфор без единой трещины - 6 чашек, 6 блюдечек. № 113. Сергей (31) МЧЕДЛИШВИЛИ, Валентина (28) ГУСАН. Муж из Грузии, жена из Молдавии, поженились в Москве, куда приехали на заработки. № 114. Виталий (24) и Оксана (17) НОР, Эльмира (24) АЛИЕВА. Виталий после ранения в Чечне получил квартиру в Реутове, делал ремонт, но со невестой Эльмирой жил здесь. К ним покорять Москву из Оренбурга приехала сестра Виталия, серебряная медалистка средней школы. № 116. Антонина (81) МАРКИНА. № 117. Ирина (37), Александр (11) ЛУКЬЯНОВЫ. № 118. Татьяна (42) САФОНЦЕВА. № 119. Сергей (33) МАЙОРОВ, Михаил (46) ПОГОРЕЛЬЦЕВ. № 121. Зоя (59) и Марина (38) ЗАХАРОВЫ. № 122. Евгений (50) ЖАРИКОВ, Алевтина (49) и Любовь (75) ЖУКОВЫ, Игорь (29) ПОКАТОВ. № 123. Игорь (29), Наталья (25) и Александр (3) МЯГКОВЫ, Иван (24), Наталья (21) и Сергей (27) КОМАРОВЫ. Дружная "коммуналка". № 124. Наталья (82) НИКИТИНА, Зинаида (59) ДОЛГОПОЛОВА. № 125. Валерий (44), Татьяна (41) и Константин (16) КОРНЕЕВЫ. № 126. Алексей (26) и Елизавета (1,5) НИКИТИНЫ, Ольга (28) КОНЮХОВА. № 128. Виктория (28) КИРИК. Без номера. Александр (23) ЛЕВИН. Он не жил в этом доме. Вернулся со службы на флоте и был в гостях у любимой. А что вы думаете об этом?