Иди ты

С какой целью американцы купили для своего проката отечественную "Кукушку", выходящую в наш прокат 12 сентября, - большая и неразрешимая загадка. По ту сторону океана собираются напечатать тридцать копий - цифра небывалая. Сама по себе инициатива компании Sony Classic - серьезный вклад в дело укрепления российско-американских отношений, да и просто в дело укрепления благосостояния петербургской кинокомпании "СТВ", руководимой Сергеем Сельяновым. Забугорный успех заметно повысит оскаровские шансы фильма Александра Рогожкина (в том случае если у ответственных за выдвижение лиц хватит ума выдвинуть "Кукушку", а не задвинуть ее за спину какому-нибудь очередному "Одиночеству крови"). Рогожкин, впрочем, в свою оскаровскую звезду не верит. Говорит, что на успех необходимо лично поработать, и плотно, в Америке. А ему, Рогожкину, ехать туда лень, он лучше дома посидит. Но светит фильму статуэтка или нет - вопрос открытый и обсуждаемый. Многое за: антивоенный пафос, например, он же гуманистический мессадж; художественные достоинства, которые американских киноакадемиков волнуют, как известно, в последнюю очередь. Однако в том, что массовый зритель-янки со свистом пролетит мимо этого фильма, сомнений почти нет. И поступок Sony Classic выглядит по трезвому и циничному размышлению не коммерческой сделкой, а милой благотворительной выходкой. Судите сами. Дублировать "Кукушку" никак нельзя. Крестьянку-саами, русского капитана и финского снайпера война свела в сорок четвертом на забытом богом хуторе, и каждый говорит на своем языке, а двух прочих не разумеет - вот главная сюжетная фишка. Титры тоже дела не спасут. Не потому, что жители Штатов, пребывая в уверенности, что весь мир обязан изъясняться на английском, не любят читать бегущие буковки. Просто для тамошнего уха нет никакой принципиальной разницы между русским и финским, а также языком саами. И услышит это ухо сплошной тарабарский, один на всех. И не поймет, в чем прикол. Ведь чтобы понять фильм про то, что слова не важны, нужно обязательно улавливать маленькие языковые различия. "Кукушка", что ни говори, не экспортный продукт, и место ей на нашем рынке, и только. Может, поэтому гражданин мира Чингиз Айтматов, возглавлявший жюри ММКФ, воспротивился ее победе, а выборгское приграничное "Окно в Европу" отдало ей главный приз без разговоров. Присовокупив от щедрот награду крохе-саами Анни-Кристине Юусо. Эта барышня в чепчике и с берестяными туесками на поясе, выхаживающая нашего неопрятного линялого офицера и финского здоровяка-солдата, и вправду чудо что такое. Особенно если учесть, что последние годы в отечественном кино главные женские роли - полный караул и головная боль всех фестивальных жюри. Но вряд ли давняя киношная мода на польских красавиц спустя тридцать лет вернется в виде моды на смешных северных дев. Это эксклюзив автора "Кукушки", разовая акция. Рогожкин по режиссерской жизни от проблем экспорта-импорта далек, он как таковой тоже продукт для внутреннего пользования. Из всех российских режиссеров, быть может, самый российский. Правильно и справедливо, что именно ему в голову несколько лет назад пришла ныне затасканная формула особенностей национального всего. Рогожкин очень по-нашему широк, и я бы не сужал. Только безоглядный и бессовестный концептуалист способен наградить его сквозной режиссерской темой, углядеть какую-то интеллектуальную закономерность в извивах и закоулках его фильмографии. Умом его не понять. Между беспросветным армейским "Караулом" и утопической "Третьей планетой", между физиологичным "Чекистом" и тремя скоморошьими "Особенностями", между лаконичным "Блокпостом" и бурлескной "Мисс миллионершей" расстояния неохватные - аршин общий здесь без надобности. Сейчас, например, Рогожкин хочет зарядиться с мультфильмом про тараканов, которые помогли "союзникам" во Второй мировой. И не оставляет надежд на "Сны о Поднебесной" про Китай шестнадцатого века по собственному сценарию, где объединил восточную прозу с европейским плутовским романом. И "Сны", и тараканы в безумном хороводе его фильмов найдут достойное место, кто бы сомневался. Рогожкин всей душой любит крайности и лихой беспредел, а единый знаменатель его удручает. В "Особенностях национальной охоты", его манифесте, ананасы растут в крапиве у дороги, бородатый егерь разбивает сад камней, а если поддавший финн видит в ночном небе Землю вместо Луны, то лишь потому, что на грудь он принял нашей горькой: от водки Finlandia, пусть даже от стакана залпом, столь чудных видений не дождешься. Рогожкин - настоящий русский хитрован. Не жучила, не выжига, а именно хитрован - в необидном и национальном смысле слова. С виду простой такой мужичок. Десять классов, может, на лбу и написаны, но вот про диплом университетского истфака и несколько лет учебы на художника-графика ни за что не догадаешься. На расчетливого сочинителя проектов, который семь раз отмеряет, прежде чем отрезать с выгодой для себя, нисколько не похож. Между тем умудряется одной рукой черпать пригоршнями народную любовь, другой - фестивальные призы дома на полочку ставить. Как получается? Да вот так. Секрет знать надо. В этом смысле из всех охотников, если уж выбирать, его настоящий alter ego - упомянутый егерь Кузьмич, рыжебородая шельма. Вроде мужлан, живет себе в лесу, корову держит, водку глушит, свой в доску и прост как медный пятак. Ан нет: по-тихому медитирует, а утром, пока вся братва в пьяном коматозе, исторические фолианты листает и языков, небось, знает пяток, включая самые изысканные и мертвые. Разница только в том, что работать Кузьмич не шибко любит, все норовит ручищи в карманы дождевика засунуть, а Рогожкин работает без продыху и фильмография у него плотная, почти без щелей. И капитан Иван из "Кукушки" тоже Рогожкину родня - не зря обоих Виктор Бычков играет. Этот Иван странен опять же русской странностью. Прячет за наносной грубостью поэтический трепет. То вульгарен, а то вдруг взмывает в высокое косноязычие, будто Андрей Платонов в него вселяется. Простодушный финн-пацифист спрашивает: "Как тебя зовут?" А в ответ слышит: "Пшел ты". И решает, что это имя такое. Но это не имя и не грубость, а оборона. Спросить самого Рогожкина, из чего он свое кино делает и что у него за секрет такой, и он бы с удовольствием так же ответил. Но стесняется. Все же интеллигентный человек, с высшим образованием. Так что скорее всего промолчит. Он лишних слов не любит. И "Кукушку", простую, как лесное "ку-ку", снял про то, что слова - это лишнее. А что вы думаете об этом?