Характерный для меня случай антисемиотизма

Такая у нас страна, что знаковая составляющая столь же важна, как и политическая. Подернулась дымкой Москва, и Зюганов громыхнул метафорой: "Кремль во мгле". В новом сезоне некоторые телевизионные каналы обновили свои лейблы. Нажав на вторую кнопку, мы теперь можем видеть в правом верхнем углу слово "Россия", а рядом миниатюрный триколор. На шестой кнопке бренд остался прежним - ТВС. Изменилась, правда, графика его начертания. Она теперь не угловатая, а шарикообразная. В каждой строчке на экране только большие точки - догадайся, мол... Догадаться нетрудно. Команда Евгения Киселева, сохранив заглавные буковки ТВС, настаивает теперь на их новой расшифровке: не ТелеВизионный Спектр, как раньше, а Твой Верный Спутник. То есть подчеркивается частный характер компании и афишируются близкие приятельские отношения человека из телевизора со зрителем. РТР наоборот: ничего личного, мы - канал государственный, мы лицо страны, ее экран. У оэртэшной команды Константина Эрнста иные амбиции. Единица - это Первый. Предполагается, что они первые во всем - в количестве охваченной аудитории, в качестве своих программ. Каждый из этих лейблов - предельное обобщение претензий каналов и неусыпное, круглосуточное напоминание зрителям о них. Разумеется, зритель к ним довольно скоро привыкает. Символический смысл постепенно выветривается, и тот же зритель воспринимает их всего лишь как опознавательные приметы того или иного канала. По ним легче ориентироваться в репертуаре предлагаемых передач. Лейбл - это зарубка, чтобы ориентироваться в джунглях телеэфира. Потому всякие новшества в этом деле крайне неудобны для потребителя. Это как изменить дорожные знаки. Впрочем, невелика реформа. И не такие преобразования пережевывали и переваривали. С другой стороны, нахлынули воспоминания о былых навыках вычитывания символических смыслов. ...Меня когда-то заинтересовало, почему в одних случаях заключительный титр фильма гласит: "Конец", а в других - "Конец фильма". История вопроса такова. В пору революционных потрясений на Руси их идеологи были очень внимательны и, можно сказать, пристрастны к символической одежке новой страны, к символическим толкованиям событий, фактов, планов. Отсюда известный план монументальной пропаганды, архитектура ВДНХ, величественная скульптура рабочего и колхозницы... Уважающие себя председатели колхозов в правлении держали здоровый муляж соломенного снопа, уважающие себя директора заводов обзаводились моделями производимых ими машин, станков и прочих промышленных изделий. Редакторы газет в своих кабинетах устанавливали памятники карандашам... Все это можно считать нормальным, даже здоровым проявлением семиотизма. Но были и нездоровые эксцессы. Советская власть плюс семиотизация всей страны жутко развили у людей страсть к обобщениям и высокую культуру толкования каждого из них. Еще в довоенные годы над кинематографом был поставлен очень политически подкованный начальник. Фамилия его была Дукельский. А может, другая - неважно. Он по должности отсматривал все картины, делал авторам замечания. Одна из них не вызвала никаких нареканий (что было редкостью), но вдруг его сознание обожгло последнее слово в картине: "КОНЕЦ". - Конец чего? - спросил он расслабившегося режиссера. - Света? Советской власти? - Что вы... Как можно! Конец фильма. - Тогда так и напишите. Так и стали писать с тех пор. То был типичный случай семиотизма. Спустя много лет, когда все искусства праздновали вслед за Октябрем свои пятидесятилетия, был выпущен красочный плакат "50 лет - советскому цирку". Вся интеллигенция веселилась, вычитав в нем свое. То был уже типичный случай антисемиотизма. ...На днях смотрю по второму каналу "Однажды в Америке". Там сразу, почти с первого кадра крупным и длинным планом залитое кровью лицо, а в правом верхнем углу экрана светятся слово "Россия" и миниатюрный триколор. Я подумал, что, наверное, это мой типичный случай то ли семиотизма, то ли антисемиотизма. Но, может быть, действительно нехорошо вполне утилитарный знак нагружать идейно-политическим значением? Какие возможны последствия лично для меня? Либо первоначальный смысл слова обратится в иероглиф. Либо он войдет в мое подсознание как двадцать пятый кадр. Но тогда с ним на уровне подсознания будут ассоциироваться и все кошмары, какие я увижу на экране под сенью слова "Россия" и трехцветного флага. Куда смотрит товарищ Дукельский? А что вы думаете об этом?