Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Руслан Гелаев может спать спокойно

В Панкисском ущелье началась активная фаза антикриминальной операции. Спецкоры "Известий" оказались единственными журналистами, которым удалось побывать в ущелье за несколько часов до начала решающей стадии спецоперации... "Что бы ни случилось, вы, главное, молчите. Ни слова по-русски!" – предупреждает проводник… Какой-то парень смотрит на нас и, кажется, не верит ни единому слову. "Я думаю, вам стоит зайти ко мне в дом. - Посидим, поговорим. Я друзей позову, - говорит он на хорошем русском. "Нет, нет, спасибо. Мы лучше завтра к вам приедем", - оправдываемся мы и пятимся к машине…
0
В Панкиси возможно развитие событий по "чеченскому сценарию"
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
В среду в самую горячую точку Грузии перестали пускать журналистов. В ущелье, по словам министра государственной безопасности Грузии Валерия Хабурдзания, началась активная фаза антикриминальной операции - розыск и задержание вооруженных преступников. Спецкоры "Известий" оказались единственными журналистами, которым удалось побывать в ущелье за несколько часов до начала решающей стадии спецоперации. Посторонним вход воспрещен - Я вас довезу только до Ахметы, - еще в Тбилиси предупредил нас водитель Рамази. - В Панкиси можно ехать только с местными. Его опасения кажутся преувеличенными, но мы со всем соглашаемся. В Тбилиси нам сказали, что сегодня начинается активная фаза операции в Панкисском ущелье. Но активности что-то не видно. На постах, как и в прошлую поездку (см. "Известия" от 3 сентября), разомлевшие на солнышке солдаты внутренних войск. Они неторопливо проверяют все проходящие машины и записывают номера. Мы решаем, что Рамази просто не хочется ехать на своем BMW по разбитым горным дорогам, но послушно пересаживаемся в "Ниву". - Это со мной, - говорит бойцам на блокпосту наш новый водитель Эмзари, и мы проезжаем через последний пост перед Дуиси. Немного отъехав, улыбчивый и флегматичный здоровяк Эмзари вдруг меняется на глазах и очень серьезно и тихо говорит: - Что бы ни случилось, вы, главное, молчите. Ни слова по-русски! Становится ясно, что мы уже не совсем в Грузии. Наш проводник поднимает тонированные стекла. В машине жарко, но мы не спорим: он местный, кистинец, и, наверное, лучше знает, как вести себя здесь российским журналистам. Эмзари нервно поглядывает в зеркало заднего вида и по сторонам и еще раз предупреждает: "Не вздумайте фотографировать! Особенно женщин. Не принято это здесь". Дуиси Еще несколько сотен метров - и мы в Дуиси. Подъезжаем к большому красивому дому под красной черепичной крышей. - Дом наркобарона, - кивает Эмзари. - Взяли его недавно, сейчас в СИЗО. Дуиси - самое большое село ущелья, в нем живут 700 кистинских семей. В ущелье 15 деревень: семь - кистинские, остальные - осетинские и грузинские. Восемь с половиной тысяч человек, не считая почти четырех тысяч чеченских беженцев. А еще здесь совсем недавно спокойно квартировали 500 боевиков из Чечни. Многие из них - родственники жителей Панкисского ущелья. Небольшая справка. Кистинцы - этнические чеченцы, давным-давно обосновавшиеся в Грузии. Свободно говорят и на грузинском, и на чеченском. До распада Союза кистинцы и чеченцы ездили друг к другу в гости, вместе гуляли на свадьбах, вместе хоронили родственников. После развала страны родня оказалась по разные стороны границы, что, впрочем, не мешало общаться: до недавнего времени ни российских, ни грузинских пограничников в горах не было. Дуиси не похоже на грузинское село. Во дворах не видно ни одной свиньи, многие женщины, совсем как в Чечне, ходят в платках, а в самом центре Дуиси стоит новенькая кирпичная мечеть. Эмзари небрежно машет рукой в ее сторону: ваххабитская она, старики туда не ходят. Чечня II В христианской Грузии всегда жили мусульмане. Но, как принято сейчас говорить, традиционной направленности. После начала второй чеченской войны Грузия узнала, что такое ваххабизм. А в горах Кахетии появились свои Карамахи и Чабанмахи. Мечеть в Дуиси построена на деньги арабских спонсоров. - Слышал, строительство обошлось в 100 тысяч долларов, - говорит Эмзари. - Молодежь только туда ходит. Старики очень недовольны этим. А сам я вообще ни в какую мечеть не хожу, атеист! - смеется он. И тут же опять становится серьезным. К Эмзари подходит какой-то парень, и они быстро переговариваются между собой на чеченском. "Украинская газета", - единственное, что мы можем разобрать. Судя по всему, это про нас. С ходу начинаем врать: "Да, мы только позавчера из Киева, нас очень интересует ситуация в Панкиси". Парень очень внимательно смотрит на нас и, кажется, не верит ни единому слову. - Я думаю, вам стоит зайти ко мне в дом. Посидим, поговорим. Я друзей позову, - говорит он на хорошем русском. Эмзари делает нам страшные глаза. "Нет, нет, спасибо. Мы лучше завтра к вам приедем", - пятимся мы к машине. Давать повод коллегам написать о пропавших в Панкиси российских журналистах не хочется. Где-то в этих горах сидят в заложниках грузинский монах отец Василий и английский бизнесмен Питер Шоу. Банкира Шоу похитили прямо в Тбилиси. - Как бандиты проехали 200 с лишним километров и никто из полицейских даже не заметил, что в машине заложник? - спросили мы потом у начальника пресс-службы МГБ Грузии Ники Лалиашвили. - А черт его знает, - честно ответил эмгэбэшник. - Наверное, платили ментам. А может, хорошо их знали, и те даже не проверили багажник! Для нас самих это загадка. Народ в Панкиси не очень разговорчивый. Но все как один повторяют: "Мы не против того, что сюда вошли войска. Пусть стоят". Возможно, простые селяне еще не знают, что со дня на день здесь начнутся зачистки, которые в Грузии дипломатично называют выборочными проверками. Стволы - от пистолетов до ручных пулеметов - есть практически в каждом доме. Изъять оружие силой вряд ли удастся. Грузинские силовики прекрасно это понимают. - За каждый добровольно сданный автомат мы собираемся платить. Цены на оружие в ущелье значительно ниже, чем по всей Грузии, - говорит нам руководитель МГБ Грузии Валерий Хабурдзания. Он почти каждый день ездит в Панкиси и уверен, что к зиме ущелье можно очистить от боевиков. - Мы уже начали работать и обязательно вынудим их покинуть территорию Грузии. У них ведь всего два пути. Или они просто покидают ущелье, или сдают оружие и становятся обычными беженцами. Хотя у нас и своих беженцев хватает, - вздыхает министр. Если пройдет второй вариант, не избежать чеченского сценария. Днем мирные беженцы будут проедать гуманитарную помощь, а по ночам - воровать людей и грабить жителей близлежащих сел. Да и покончить в Панкиси с наркоторговлей грузинским силовикам вряд ли удастся. Панкисский героин Местные жители говорят, что наркотики здесь появились сразу же после начала второй чеченской войны. - Панкиси - своеобразная перевалочная база, - подтверждает пресс-секретарь МГБ Ника Лалиашвили. - Героин шел с севера, из Ингушетии и Чечни, концентрировался в ущелье и потом расходился по Грузии. Весь Тбилиси ширялся панкисским героином. Между прочим, ни одного тбилисского барыгу не похитили. Они спокойно приезжают в Панкиси за героином. Бизнес есть бизнес. Поэтому мы и говорим, что операция в первую очередь не контртеррористическая, а антикриминальная. И все же сотрудникам МГБ и МВД Грузии удалось несколько переломить ситуацию в Панкиси. Еще полгода назад практически невозможно было пройти дальше поста в Матани (грузинское село в начале Панкисского ущелья). За Матани начиналась, как говорят силовики, неконтролируемая территория. Что в переводе на нормальный язык означает: проехать-то можно, но никаких гарантий безопасности нет. Оперативные работники ходили по домам, отыскивали людей, которых подозревали в причастности к бандформированиям, и... уговаривали их сдать оружие. На кого-то подействовало. Остальные ушли в горы. Невозвращенец Адлан Мы говорим Эмзари, что обязательно должны встретиться с кем-то из беженцев. Он долго мнется, но мы настаиваем. - Ладно, - наконец сдается он. - Есть здесь один беженец, который совсем не экстремист. Только я вам опять какую-нибудь легенду придумаю. Тормозим в переулке. Эмзари идет в дом, откуда доносится громкий детский плач. Через пять минут возвращается и говорит, что теперь мы российские корреспонденты, но работающие на французов. Вроде бы надо смеяться, но не смешно... Адлан Мазаев уехал с семьей из Грозного 19 августа 2000 года. Сначала в Баку, но там жить было дорого, и очень скоро он, жена Зура и трое их детей перебрались к дальней родне в Панкисское ущелье. Теперь вместе с братом Рамзаном за 50 лари (25 долларов) в месяц сняли на две семьи пустовавший дом. - Я считаю себя гражданином Ичкерии, - говорит Адлан. - А кем я считаюсь здесь, не знает никто, ни я, ни Шеварднадзе. Жена Адлана баюкает племянницу. Девочке четыре месяца, она родилась в Панкиси. - У нее гражданство: беженка, - говорит женщина. - А я на всякий случай месяц назад через Осетию съездила в Грозный и получила на нас с Адланом и на старших детей российские паспорта. Может, когда-нибудь еще вернемся домой. - А что мешает сейчас? - Вы, русские, мешаете! - неожиданно вскипает Адлан. - В первую войну в нашу многоэтажку попал один снаряд, во вторую разбомбили полностью. До сих пор никакой безопасности нет, как детей везти? Адлан говорит, что ни он, ни брат не воевали против федералов. - Среди наших ребят хватает боевиков, хватает желающих повоевать и среди русских. Вот пусть встречаются два придурка с автоматами в поле и убивают друг друга. Почему должны страдать мирные люди?.. Еще надо признать чеченцев полноценными жителями земного шара и говорить с ними как с людьми, а не дикими зверями. Выход из бесконечной войны Адлан видит только в мирных переговорах. Раз в два месяца семье Мазаевых выдают гуманитарную помощь международных организаций. На пять человек 27 кг муки, 5 кг сахара, 3 кг фасоли, 1,5 л растительного масла. Кровать беженца Адлана застелена гуманитарным одеялом с надписью Al-Haramain humanitarian foundation, на самом видном месте на стене - ичкерийский флаг, черная повязка с надписью вязью и замусоленный листок с каким-то текстом, написанным по-арабски от руки. Уходя, спросили Адлана, где Гелаев и его люди. - Ушел давно, - ответил чеченец. - Что он, дурной, что ли, ждать здесь, пока прилетят русские десантники, или уйти ему некуда? Это я дурной, и нигде меня не ждут. У калитки уже собралась кучка мужчин. О чем-то спросили Адлана. Он ответил, и все засмеялись. - Спрашивают: это те, кто нас бомбил? - рассказал нам уже в машине Эмзари. - Адлан ответил, что вы приехали искать места для установки зениток. "Зачем нам поливать наши виноградники кровью?" Старшину полиции Давида Дариспанашвили прислали в Панкисское ущелье из Сагареджо два дня назад. - Жена боялась, а мне-то чего трусить? - говорит он. - Никакой войны здесь не будет. Была уже война с южными осетинами, была с абхазами... Хватит - навоевались. На инструктаже сказали, надо искоренить криминал в Панкиси. С кистинцами поговоришь здесь, на посту, - у них тоже свои бандиты стоят поперек горла. Многие местные поддерживают нас, только говорят это шепотом. - Давид, а что будете делать с пришедшими из Чечни боевиками? - Слушайте, они ваши, российские, бандиты. Сами с ними воюйте, а нам и собственных хватает. Сейчас Гелаев ушел отсюда, и хорошо. - А вернется? - Наверное, его заставят сдать оружие. - А если не сдаст? - У нас президент есть, парламент, министры, что вы меня спрашиваете?! Если вы хотите услышать, что без русской армии мы здесь не справимся, то я вас спрошу: как русская армия собирается воевать в Грузии? Панкисское ущелье не бутылка, закупоренная пробкой. Допустим, пришли ваши войска, а боевики сели на джипы и уехали в Ахмету. Значит, русским солдатам надо идти туда и стрелять из пушек по грузинским домам? А чеченцы опять убегут в Гурджаани, в Телави, в Тбилиси. Что ж нам, половину Грузии разнести, чтобы вы у себя дома порядок навели? Вообще, зачем нам поливать наши виноградники кровью? - Давид, а если взяться вместе? - Слушайте, идите вы к президенту! До первого снега Панкиси - это горы, раскинувшиеся на территории 1200 квадратных километров и высоте три тысячи метров, 141 горный переход из Грузии в Россию и с конца октября - непроходимые снега. Войсковая операция, о которой так много и охотно говорят российские генералы, будет очень трудной. А то и вовсе невозможной без участия грузинских войск. Готова ли грузинская сторона к войне, мы решили узнать у министра госбезопасности страны Валерия Хабурдзания. Хабурдзания молод, деловит и вполне откровенно разговаривает с журналистами. - Я одним из первых начал говорить о том, что в Панкиси находятся вооруженные люди, хотя многие из грузинских политиков не признавали этого. До границы с Россией там 35-40 километров. И именно российские пограничники пустили их. Говорите, тогда на этом участке не было пограничников? Но если вооруженные граждане переходят с вашей территории в Грузию, то это российская, а не грузинская проблема! Сейчас главный грузинский чекист затрудняется назвать точную численность боевиков, засевших в ущелье и окрестных горах. - После ввода внутренних войск они попросту спрятались. Где их теперь искать? Раньше, по оперативным данным, там находилось от 400 до 500 боевиков, среди них было немало арабов. И, как утверждает Хабурдзания, задержанный недавно марокканский араб с французским паспортом Халед Омар Мали - из близкого окружения одного из арабских полевых командиров. В Грузии и слышать не хотят об участии российских военных в операции. Однако обмен информацией между спецслужбами двух стран идет постоянно. - Вы что думаете, террориста Деккушева просто так взяли в Уреки? Вот так, случайно проходили, увидели и спросили: "А вы случайно не Деккушев?" И тут же арестовали и передали русским! - смеется господин Хабурдзания. - Конечно, это результат долгой совместной работы. Кроме того, мы плотно сотрудничаем с американцами. - Вы знаете, где сейчас Гелаев? - Конкретной оперативной информации нет. Но если спецслужбы России скажут мне, где находятся Масхадов и Басаев, то я скажу, где Гелаев. Министр госбезопасности Грузии признается, что даже он не знает, когда закончится операция в Панкиси. Очевидно, до конца октября, когда выпадет первый снег и выжить в горах будет невозможно. Но внутренние войска, как сказал нам Валерий Хабурдзания, останутся в Панкиси надолго. И это связано не только с антикриминальной операцией. В ущелье строится Ходорская ГЭС, стратегический объект, который по законодательству должен постоянно находиться под охраной. Но Хабурдзания уверен, что грузинская армия туда не войдет. Даже пресловутый спецназ, обучаемый американскими инструкторами. - Пока их доучат, в Панкиси уже все закончится, - улыбается Хабурдзания. Кстати, не то что обучение - набор в спецназ проходил весьма непросто, рассказал нам офицер погранвойск Грузии Реваз К. - Их гоняли по лесам с полной выкладкой, потом отправили на три дня в горы с коробком спичек и ножом. А тех, кто не сломался после такой проверки, ждал допрос: их загоняли в комнату и начинали выпытывать имя, фамилию, где служат. Мой друг рассказывал, даже электрошок применяли. Я сам видел синяки и кровоподтеки на его теле после этого экзамена. Зато тех, кто не раскололся, зачислили в отряд и выдали форму и амуницию на две штуки баксов. Он доволен, у них ведь и зарплата будет неплохая! В общем, боеготовые спецподразделения в грузинской армии появятся еще не скоро. А русских солдат, судя по настроениям местных политиков, сюда не пустят. Гелаев может спать спокойно. А что вы думаете об этом?
Комментарии
Прямой эфир