Слышь, побренчать еще успеешь, давай лучше выпьем

Выпускник мехмата МГУ Александр Петраков коллекционером стал случайно. Семилетним мальчишкой в гостях у бабушки в Смоленской губернии услышал песню "Лукоморья больше нет...". Радиохулиганы "крутили с ребер" Высоцкого - на рентгеновских снимках "нацарапывали" запись и пускали ее в эфир. В деревнях тогда проигрыватели были редкостью, и "ребра" крутили на местных радиостанциях диапазоном километров на 20-30... Запись шипела, хрипела, но в Москву Петраков вернулся "магнитофонщиком". А подростком выяснил, что живет по соседству с кумиром. - Хорошо, что я не познакомился с ним тогда, - рассказывает Петраков. - Хотя мы рядом жили. Когда подрос, даже бутылки вместе сдавали. Напротив его дома, на Малой Грузинской, был приемно-сдаточный пункт бутылок. Не раз местные алкаши говорили: "О, до тебя Вовка Высоцкий бутыль сдавал". Но не пересеклись. И хорошо. Сближение с кумиром в жизни чревато панибратством. Петраков боится, что и он мог бы поддаться искушению быть с поэтом на равных, как поступали многие. Во дворах на Малой Грузинской до сих пор живут легенды о простоте и доступности поэта. При нем запросто бросали: "Да Вовка там гундит чего-то". Приходилось и покруче слышать: "Слышь, побренчать еще успеешь, давай лучше выпьем". После смерти поэта Петраков первым систематизировал наследие барда: у Высоцкого в репертуаре 425 песен на свои стихи и около 150 на чужие. Особенно коллекционер дорожит малоизвестными записями. Например, "Банькой по-белому", спетой Высоцким и Золотухиным вместе, - запись с репетиций на магнитофон "Романтика". Когда на основе коллекции Александра Петракова был записан альбом "Весь Высоцкий", коллекционера-любителя позвали в Музей Высоцкого на работу. Но он там не задержался. Однажды в музей кто-то принес уникальную запись неизвестного концерта Высоцкого. В музее посетителя попросили подождать сотрудника. Парень прождал час, не выдержал, пошел искать, а в ответ: тот, кто вам нужен, уже ушел, да вы лучше Петракову позвоните. Так была спасена уникальная запись 1969 года знаменитой "Охоты на волков". Правда, кроме Петракова и его друзей, так ее никто и не услышал до сих пор. Продюсеры и звукозаписывающие компании говорят коллекционеру, что "нехитовую запись никто не купит". - Вот и Музей Высоцкого занимается адаптацией его творчества для молодежи, - недоволен Петраков. - Он зарабатывает деньги, что нужно, конечно, но есть вопрос цены... Зачем скатываться к откровенной "попсе" и ради кого? С тем и расстались коллекционер и музей. - А музея-то и нет, - уверен Петраков. - Он не занимается Высоцким. Ему чем меньше самого Высоцкого, тем лучше. Но все равно будущее все же не за адаптированным, а за родным Высоцким. Я сейчас скажу кощунственную фразу, но я имею на нее право. Послушайте Окуджаву и Галича. Пацан Высоцкий в сравнении с ними. Столичный послевоенный сорняк. Это понимаешь, слушая "белую кость", тех, чьих родителей увозили корабли из Крыма. В Галиче и Окуджаве что-то есть оттуда... из века ХIХ. Но этой разницей Высоцкий и ценен. Нет, бесценен, потому что отражает другое время. Гений, но гений подворотни. А что вы думаете об этом?