Надежды и разочарования Шамшату

Кое-где торчат чадящие черным дымом трубы маленьких заводиков по обжигу кирпичей. Здесь, в сорока километрах к юго-востоку от Пешавара, и находится знаменитый лагерь афганских беженцев Шамшату. Российские журналисты никогда не бывали в этих местах. Шамшату считается образцово-показательным лагерем. В других местах, по словам самих афганцев, дела обстоят гораздо хуже. Шамшату был основан еще в начале 90-х годов. Сначала лагерь представлял собой хаотическое скопление палаток и самодельных шалашей, в которых и ютились афганские беженцы. В 2000 году после успешного наступления талибов на севере Афганистана и захвата большинства провинций, контролируемых Северным альянсом, в Пакистан хлынули сотни тысяч новых беженцев, главным образом не пуштунов. Тогда Шамшату получил официальный статус, и в нем начали работать сотрудники различных гуманитарных и благотворительных организаций из Германии, Японии, Великобритании, Кувейта. - В прошлом году в Шамшату жили более 60 тысяч человек, - рассказал мне представитель Всемирной продовольственной программы ООН Халид МАНСУР. - Сейчас чуть меньше: 9523 семьи, или 46 200 человек. Почти половину беженцев составляют дети в возрасте до 15 лет. Несмотря на тяжелые условия жизни, каждая афганская семья в Шамшату имеет по 6-7 детей. Родители надеются, что если не все, то хотя бы несколько детей смогут выжить. 70 процентов обитателей лагеря - таджики, узбеки, туркмены и шииты-хазарейцы и лишь 20 процентов - пуштуны. На родину добровольно согласились уехать пока лишь 1752 семьи, примерно 10 тысяч человек. Каждому отъезжающему, по словам Халида Мансура, выделяют по 20 долларов, но не больше ста долларов на семью независимо от ее состава. Кроме того, Всемирная продовольственная программа ООН дает по мешку зерна весом 50 килограммов и по куску полиэтиленовой пленки, которую можно использовать при необходимости в качестве палатки, натянув на колья. Афганцы сами, за свой счет, объединившись по 6-8 семей, нанимают грузовики, чтобы вернуться на родину, захватив свои пожитки. Денег хватает как раз на то, чтобы оплатить проезд, жаловались мне беженцы. Многие афганцы сумели за прошедшие годы неплохо адаптироваться к условиям Пакистана. Кое-кто завел собственный бизнес, купил землю и недвижимость, женился на пакистанках. Некоторые сумели получить местное гражданство. В лагерях же скопились в основном бедняки, калеки, вдовы и сироты. В Шамшату я не увидел ни одного домашнего животного: ни кошек, ни собак. "Нам едва хватает еды для себя, тут уж не до животных, - жаловались афганцы. - Часть полученных от ООН продуктов мы вынуждены продавать на рынке, чтобы купить самое необходимое из одежды и обуви, а также сахар, чай и иногда, по праздникам, немного мяса". Что ждет их дома, в Афганистане, не знает никто. Денег, выделяемых странами-донорами и ООН, разоренной войной стране явно не хватает. "ООН и так кормит 4,5 миллиона афганцев - каждого четвертого жителя страны, - как бы оправдывается Халид Мансур. -Лишь благодаря усилиям международного сообщества в конце прошлого и начале нынешнего года в Афганистане удалось избежать гуманитарной катастрофы и голода. Мы работали по 24 часа в сутки. Были дни, когда за один день в Афганистан уходило по три тысячи тонн продовольствия". Вместо палаток жители Шамшату построили себе (с помощью благотворительных организаций) небольшие глиняные домишки, окруженные высокими стенами-дувалами. Лагерь по сути мало чем отличается от обычной пыльной афганской деревни с узкими немощеными улочками и отсутствием зелени. Правда, в Шамшату проведена вода (здесь пробурены скважины), что очень важно, когда весной и летом столбик термометра переваливает 40-градусную отметку. В домах есть канализация, электричество, по крайней мере на основных улочках поселения. На семью выдают по 40 килограммов дров - для приготовления пищи, а зимой для обогрева мазанок. Кроме того, есть общественные пекарни, где каждый может бесплатно приготовить себе свежих лепешек. - Дети могут ходить в начальные классы школы, - рассказывает мне один из сотрудников ООН, пакистанец Азим ХАН. - По сути это небольшие пустые комнаты без стекол, в которых с группами по 20-30 детей, сидящих на циновках на полу, занимается кто-то из грамотных обитателей лагеря. Я спросил афганских девочек, хотят ли они вернуться на родину. Они застенчиво улыбались из-под надвинутых на глаза платков, не зная, что ответить. Ведь родины своей они и в глаза-то не видели, как, кстати, и многие из их родителей. Девушек в лагере учат вышиванию, шитью и ковроткачеству. Мужчины могут приобрести специальность каменщика или строителя, жестянщика, обувщика, столяра или автомеханика, что позволит им, вернувшись на родину, получить работу. Но это - в будущем. Сейчас же глава семьи считает за великое благо получить работу грузчика. Самые большие деньги платит опять-таки ООН. Здесь за разгрузку мешков с зерном (полторы тонны в день) можно заработать 120 рупий - два доллара. Главное преимущество Шамшату и нескольких других подобных лагерей - в том, что здесь хотя бы кормят бесплатно по специальным талонам-карточкам. День моего приезда в Шамшату совпал с очередной раздачей пайков. Несмотря на палящее солнце и 40-градусную жару, люди в очередях, стоя по нескольку часов на пыльной площади, выглядели счастливыми. Особенно радовались старики, которых почитающая их возраст молодежь пропускала без очереди. Каждый зарегистрированный обитатель лагеря получает по специальным талонам в месяц по 13,8 килограмма зерна, 0,9 литра растительного масла, 1,8 килограмма бобовых (гороха или чечевицы) и соль. Это - все. Чай, сахар, овощи и фрукты, не говоря уже о мясе, афганцы должны покупать сами. Причем цены на основные продукты питания в маленьких лавочках, принадлежащих самим афганским беженцам, всего лишь процентов на десять ниже, чем в столице - Исламабаде. Обитатели Шамшату в один голос уверяли меня, что вернуться домой они в принципе очень хотели бы, но пока не могут. Боятся нищеты и голода. Боятся, что не найдут работу. Боятся, что в Афганистане снова вспыхнет война - которая уже по счету за последние четверть века. А что вы думаете об этом?