Уходящая натура
Вечерний звонок Лилии ТОЛМАЧЕВОЙ Актер как чистый лист бумаги - Лилия Михайловна, вас считают символом "Современника", вы одна из его основателей. Каково это быть символом? - Действительно, я в театре с первых дней. Прошло много времени. Я столько играла. Сама ставила спектакли. Иногда долго ждала ролей. Теперь кажется, что слишком много несыгранных ролей. И напряженно думаю об этом, виня себя и время, в котором так легко заплутаться. А если оглянуться назад... Сначала 14 лет работы с Ефремовым, он был человеком идеи, создавал особенный театр. Сегодняшняя мода на "звезды" тогда выжигалась каленым железом. Слово "примадонна" звучало насмешливо. Потом Ефремов ушел в МХАТ, а мы все оказались в трагической растерянности. Года два театром правила художественная коллегия, куда входила и я. Спорили по любому пустяку и непустяку и втайне верили, что неуговоренный нами за три дня и ночи Олег вернется. Но он не вернулся. К тому времени в театре уже был режиссер, поставивший замечательные спектакли, и мы решили, что Галина Волчек должна возглавить театр. Нельзя сказать, чтобы она очень рвалась. Но мы посчитали, что так будет всего вернее. И мне кажется, театр не потерял своего лица и любим зрителем. Я думаю, что у нас сохраняется единство взглядов и школы. Это понятие для нас не устарело. У наших режиссеров своя терминология, понятная нашему уху. И если мы обрастаем новыми людьми, то родственными по школе. Что я думаю о себе как "символе" "Современника"? Я думаю о себе словами, которые сказал Смелянский вслед Ефремову. Мы все "уходящая натура". Социальность, гражданственность, родственность актеров по духу, стремлению, идеалам - возможен ли сегодня такой театр? Не знаю. - Cейчас все помешаны на имидже, как вы думаете, насколько он важен для актера? - Мне кажется, актеру нужно меньше всего об этом думать. Актер должен быть как чистый лист бумаги, на котором можно рисовать и нежность, и страсть, и порок, и невинность. А имидж - это сужение диапазона. Имидж - внешнее выражение человека, актер же стремится к перевоплощению и выражению внутренней сути. - Большие театральные актрисы, чей успех не подперт кинославой, как у вас или Ольги Яковлевой, обладают особенной популярностью. - В молодости мы пренебрегали кино. Позволяли себе съемки только в свободное от театра время. Помню, как я снимаясь в своем первом фильме "Жизнь прошла мимо", летала самолетом из Москвы в Ростов- на-Дону и однажды запуталась от напряжения и усталости, не могла вспомнить, где же я, в Ростове или Москве, и что мне играть - спектакль или фильм. Для актера, у которого, как любил говорить Женя Евстигнеев, "все должно быть на сливочном масле", такая эмоциональная запутанность - не лучшее состояние. Поэтому сниматься не рвалась. Сказывался и снобизм театральных актеров по отношению к кино: мы шутили, что в "Веселых ребятах" лучше всех сыграл поросенок, который шел-шел по столу и лег на блюдо. И вообще, интереснее играть там, где главное - актер, то есть в театре. Но когда долго живешь, взгляды меняются. Сейчас я думаю, что хорошая известность в кино помогает театральному актеру, дает ему большую свободу. И лучше всего, когда актеру удается это совместить. А что Вы думаете об этом?
