Мы не хотим вооружать китайцев

В первый день в Пекине Иванов будет участвовать в заседании межправительственной комиссии, второй посвятит встречам в рамках своего официального визита. Детали не обсуждаются - Китай крайне ревностно относится к любой информации, касающейся военно-технического сотрудничества (ВТС) с иностранными государствами. Пункт о неразглашении достигнутых договоренностей специально включается в тексты двусторонних соглашений. В противном случае контракты даже могут быть расторгнуты. Хотя не является секретом тот факт, что Пекин - один из основных покупателей российского оружия и техники. Его доля в общем объеме российского оружейного экспорта - 40 процентов, а ежегодные доходы России от продажи вооружений - 1 млрд долларов, что составляет почти пятую часть всего торгового оборота между Москвой и Пекином. Как отмечают российские эксперты, тема ВТС вряд ли станет ключевой в ходе предстоящих переговоров. Здесь все ясно как минимум на несколько лет вперед. Объемы поставок в Китай самолетов Су-27 и Су-30 оцениваются в 5,8 млрд долларов, эсминцев проекта 956Э - в 2,4 млрд, систем ПВО - не менее чем в 1,5 млрд. 3 мая 2002 года "Рособоронэкспорт" заключил контракт на поставку ВМС Китая 8 дизельных подводных лодок "Кило", оснащенных ракетным комплексом "Клаб". Это еще около 1,5 млрд долларов. В перспективе Китай заинтересован в совместных разработках систем вооружения и военной техники, а также приобретении лицензий на ее самостоятельное производство. Например, рассчитывает получить лицензию на производство вертолета Ми-28 или хотя бы его компонентов, радиоэлектронных станций, отдельных элементов управляемого авиационного вооружения, а также авиационных двигателей. Между тем, как заявили "Известиям" источники в Минобороны, ни о каких новых военно-технических проектах с Китаем пока не может быть и речи. "Наша позиция - торгово-экономические отношения двух стран должны быть сбалансированы, - заявили в Минобороны и добавили: Им только оружие подавай, а все серьезные "гражданские" экономические проекты они рубят". Осознание "китайской" проблемы пришло уже во все российские ведомства, включая даже сторонников "многополюсного мира". Об этом не говорится публично, но неофициально высокопоставленные российские чиновники признают: лет через 7-10 "проблема Дальнего Востока" станет для России ключевой. "Представляете - полтора миллиарда вооруженных китайцев вдоль нашей границы!" - с содроганием в голосе говорят и военные, и дипломаты. Кстати На следующей неделе с председателем КНР Цзян Цзэминем встретится Владимир Путин - в понедельник в Алта-Ате открывается Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА), в котором примут участие представители 16 государств. Ожидается, что на саммит приедут лидеры Индии и Пакистана, с которыми скорее всего встретится Владимир Путин. И Мушарафф, и Ваджпаи с Путиным поговорить готовы, но лишь по отдельности. Несмотря на запланированные встречи, о российском посредничестве в урегулировании пакистано-индийского конфликта говорить не приходится. Это принципиальная позиция индийской стороны, к которой Москва, как признают в МИД, относится с куда большим пониманием, чем к Пакистану. Дели в принципе не хочет ничьего посредничества, считая, что вполне в состоянии самостоятельно проводить переговоры с Исламабадом - если, конечно, он выполнит ранее взятые на себя обязательства. Российская миссия заключается в том, чтобы "призвать стороны к сдержанности". Как сообщил в четверг, отвечая на вопрос "Известий", замминистра иностранных дел Александр Лосюков, Россия учитывает опасность расширения конфликта, в том числе и по самому худшему, ядерному, сценарию. Однако надеется, что массированное давление со стороны международного сообщества сможет эту опасность снизить. Наталия АЛЕКСЕЕВА А что Вы думаете об этом?