Илья ЭПЕЛЬБАУМ: "Театру нужен аттракцион, нередко грубый"

В мае бурная московская жизнь "Тени" приостанавливается - театр уезжает на фестиваль в Испанию. Наконец, Илью и Майю пригласили на постановку в Большой театр. С вопроса: "Правда ли это или очередная лиликанская мистификация?" - и началась беседа Ильи ЭПЕЛЬБАУМА и корреспондента "Известий" Елены ГУБАЙДУЛЛИНОЙ. - Если это и мистификация, то мы тут ни при чем. Действительно, нам предложили поставить оперу Евстигнея Фомина "Американцы" на новой сцене филиала Большого. Никогда не работал в таком театре, как Большой, у меня масса подозрений, что, может быть, делать этого не надо. Хотя, конечно, это огромная честь. Но я должен понять, в чем будет моя роль. Опера для меня прежде всего спектакль, а потом уже музыка. Если руководство Большого считает по-другому, постановка вряд ли состоится. Просто расположить мизансцены я не смогу. - Но какова сенсация - самый маленький театр переходит в самый большой! - Это принципиальный и правильный ход с точки зрения Лиликанского театра. Знаменитых режиссеров мы заманиваем на его сцену, а сами потихоньку пробираемся повыше. (Смеется.) - Первым знаменитым режиссером со стороны, поставившим спектакль для Лиликанского театра драмы, оперы и балета, стал Анатолий Васильев, вторым - Тонино Гуэрра. На очереди постановки Петра Фоменко и Сергея Юрского, Евгения Гришковца и Михаила Левитина. Кого еще удалось заманить в крошечный театр? - Недавно на нашего "Гамлета" приходил Роберт Стуруа. После представления я завел его в комнату, где возвышается здание Лиликанского театра, и задал лобовой вопрос: "Что бы вы хотели тут поставить?" Развернутого ответа пока нет, но Стуруа подробно обо всем расспрашивал, интересовался, нет ли в Лиликании цензуры. - У всех ваших спектаклей есть какие-то занятные истории. Как возник Лиликанский театр? - Мы с Майей бродили по романтическому парку Амстердама. На гастролях, в отличие от Москвы, где мы всегда заняты, иногда можно праздно погулять. Голова свободна, приходят необязательные мысли. Вот и возникла история про маленьких человечков. Придумали целую страну со своими обычаями, законами. И решили пригласить их театр к нам на гастроли. У нашего спектакля "Щелкунчик" история более интересная, в чем-то это и история российского государства. Во время действия детей кормили разными заморскими вкусностями (мы привозили их с гастролей). Все были в восторге, прием срабатывал безотказно. Придумать такое можно было только в голодное время, когда в магазинах продавали одну морскую капусту. Сейчас "Щелкунчика" уже не играем. Эффект неожиданности пропал - золоченой конфеткой никого не удивишь, а ведь тогда даже не все знали, что такое фисташки. В театре часто срабатывают совсем не художественные вещи. Нужен какой-то аттракцион, нередко грубый. - Но тем не менее многие ваши спектакли закручены вокруг достаточно тонких эстетических понятий. - Потому-то все эти спектакли более элитарны. А "Щелкунчик" был для всех, по крайней мере для голодных. - Но разве простой зритель не оценит волшебную конструкцию Лиликанского театра? - Оценит. Но и это аттракцион. Причем совершенно кондовый. Маленьких куколок в маленьком театре любят все дети. Особенности - уже для эстетов. Тем, кто знает, кто такой Анатолий Васильев, смотреть спектакль гораздо интереснее. - Восемь лет назад "Тень" устраивала фестиваль семейных театров. Будет ли он возобновляться? - Мы пытались вернуться к этой затее, но все время натыкались на разные препятствия. Первый фестиваль оказался удачным, потому что многое совпало. В частности, 94-й был годом семьи, объявленным ЮНЕСКО. Потом все совпадать перестало. Большими усилиями мы все-таки собрали новый фестиваль и даже разослали приглашения. Но грянул дефолт. Сейчас семейные театрики - обычное явление, и это еще одно обстоятельство против нашего фестиваля. А в 1994 году такой формы еще не знали. Говорили: "Разве это театр - два человека? Несерьезно!" Мы хотели такое отношение изменить, привезти хорошие зарубежные группы, показать, что надо шире смотреть на вещи, а театр вообще-то бывает разным. Все крайне удивились и заинтересовались. - Но многие до сих пор уверены в том, что куклы - это и несерьезно, и непрестижно... - Действительно, лучшие кукольники при первой возможности перебегают в драматические театры. Сколько можно играть зайчиков или левую ногу лягушки? Интересные режиссеры к куклам обращаются редко. Хотя что такое кукольный театр? Только технология. Кругозор, мировоззрение гораздо важнее. Конечно, многое зависит и от государства. У культуры и так остаточное финансирование, а куклам и вовсе причитаются только остатки от расходов на оперу, балет и драму. Детям, мол, все равно. Ситуация как в притче о змее, кусающей саму себя за хвост. Пока у кукольного театра не будет достойного признания, пока он не станет равноправен с другими искусствами, интересные личности, кроме редких одержимых фанатиков, в нем вряд ли появятся. А что Вы думаете об этом?