Сиюминутность чувств

Вечерний звонок Светлане Немоляевой Счастливая любовь и поздняя слава - Светлана Владимировна, две ассоциации вызывает ваше имя: "счастливая семья" и "поздняя слава". Они верны? - В общем, да. - Тогда скажите, в чем секрет прочности и счастливости вашего брака с Александром Лазаревым? - Мне трудно об этом говорить, я суеверна. Скажу вам то, что всегда говорю: браки, видимо, все-таки совершаются на небесах, это судьба, это провидение. И я очень благодарна и провидению, и своему мужу, и всем родным и близким. 42 года мы вместе с мужем, это же очень много. Женщина больше способна к такому долгому и верному пути, в ней больше терпения и всепрощения, а для мужчины он труднее. Я думаю, что наш брак - это подвиг с его стороны. - А ощущенье поздней славы? - У меня было две славы - ранняя и поздняя. И долгое молчанье посредине. Людмила Гурченко замечательно описала в своей книге этот большой перерыв между двумя славами. Я выросла в кинематографической среде: отец, мама, брат, все занимались кино... - Вы еще в детстве снялись в "Близнецах". - Да. А в юности в фильме-опере "Евгений Онегин". А потом наступило "большое молчание", которое прервалось только встречей с Эльдаром Рязановым. Меня знают и помнят по двум его фильмам - "Служебному роману" и "Гаражу". - У вас было два ведущих режиссера - Гончаров в театре и Рязанов в кино... - Был еще Охлопков, сделавший все наше актерское поколение - Ромашина, Лазарева. Но Гончаров был моим крестным отцом в театре, а Рязанов в кино - это так. Я больше всего люблю в режиссере понимание, существованье на одной волне. Мы можем спорить, не нравиться друг другу в этот момент, но сквозь все это чувствуется общая волна. - А что искал и что нашел в вас Рязанов? - Я думаю, что чувство юмора, правды и лирики в режиссерской интонации Рязанова, продлевающее его фильмы сквозь время, совпало с моим. - Меня больше всего потрясла ваша театральная роль в спектакле "Да здравствует королева, виват!" После милой и хрупкой "одной из нас" в рязановских комедиях, вдруг - невероятно сильная женщина, наступающая на горло всему человеческому, всему женскому ради долга, ради Англии. - Эта моя роль прошла мимо общественного мнения, без каких-либо отметок, без газетных рецензий. Но вот в вас, моем зрителе, отголосок держится - и это, наверное, важнее. Играть женщину, приносящую свою жизнь и любовь в жертву во имя долга, было очень интересно. И эта театральная сиюминутность чувства, когда все, что с тобой происходит, - обида, боль, возвышение, унижение - все уходит в живое существо зала... - Откуда вы в себе Елизавету взяли? - Знаете, как говорил Охлопков? "В нас сидит двенадцать молодцов". А что Вы думаете об этом?