Еще много-много раз

Режиссер картины Вера Сторожева в глубине души понимает, что взялась за римейк старого фильма "Еще раз про любовь", снятого Георгием Натансоном в 1968 году по той же пьесе Радзинского. За время, прошедшее с начала съемок, эту черно-белую картину с Татьяной Дорониной показали по телевизору дважды, но Сторожева не стала ее пересматривать - чтобы избежать ненужных ассоциаций. Просто представила себе, что до них с Литвиновой ничего не было. Плохо помнит старый фильм и Михаил Ефремов, играющий летчика и разгуливающий по площадке в свитере с авиаторской нашивкой. Главных участников проекта связывает между собой имя Александра Митты: Сторожева у него училась, а Литвинова и Ефремов снимались в его "Таежном романе". Режиссер, правда, уверяет, что это чистое совпадение. С Ренатой они знакомы давно - вместе работали на "Трех историях" Киры Муратовой. С Ефремовым же получилось совсем просто - он не только кум сценаристки-продюсера, он еще и сын своего отца, в предыдущей экранизации пьесы сыгравшего ту же самую роль. За три дня до окончания съемочного периода, вся бригада переместилась в гостиницу "Турист", что неподалеку от ВГИКа и студии Горького. В коридоре шестого корпуса безнадежно влюбленный персонаж Ефремова должен снова убедиться в том, что главная героиня к нему равнодушна. У всех, кто, сидя на корточках, следил за репетицией по монитору, давно затекли ноги, а режиссер все размышляла и размышляла о том, как лучше расставить героев, специальная девушка с куском мела наносила и стирала отметки на ковровой дорожке, а Ефремов все повторял и повторял на разные лады: "Лучше страдать, чем надеяться...". Оптимального ракурса совместными усилиями удалось добиться лишь минут через сорок - в чем в чем, а в халтуре участников процесса упрекнуть невозможно. В пьесе Радзинского Литвинову привлек сюжет, простой до гениальности, а так же сам драматург, который уступил ей права на пьесу только при условии, что она сыграет главную роль. На вопрос о том, появится ли автор "104-х страниц про любовь" в титрах, Рената широко открывает глаза и замирает от удивления: не может поверить, что ее заподозрили в вопиющей нескромности. "Зрассьте, - говорит она после паузы, - Такой вопрос, ну вы даете. Конечно, будет". Литвинова сохранила драматургию Радзинского, но изменила диалоги, осовременила сюжет и поменяла профессии героев, добавив пьесе своего фирменного стиля - в первоисточнике, разумеется, не могло появиться персонажей вроде "Коли с откусанным носом". Вера Сторожева уверяет, что Литвинова и раньше потихоньку занималась продюсировнием, помогала, например, Муратовой найти деньги на "Три истории". Рената наличие такого рода опыта отрицает - фильм "Небо. Самолет. Девушка" должен стать ее первым проектом в новом качестве, хотя фильм и нельзя назвать чисто "продюссерским": Литвинова и ее коллега Елена Яцура разрешают Сторожевой делать все, что она захочет. Продюсер из Литвиновой получается немного странный - успех, дескать, нельзя просчитать, и вообще она лично думает, что пленка "обожает твою энергию, обожает твою кровь", которая впитывается картину и не позволяет зрителю оторваться от экрана. - К коммерческому успеху я отношусь достаточно трезво, - говорит Литвинова, - он может быть очень относительным. Когда такие проблемы с прокатом, с кинотеатрами... Мы в какой-то мере - "поколение первопроходчиков". - Как вы думаете, ваше имя может привлечь инвестиции? - Этого никто не подсчитывает. Происходят удивительные казусы. Люди гениально одаренные совершенно невостребованы в кино. Вот, например, Нонна Мордюкова. Ее не снимают. Это же маразм. Поэтому я не понимаю, о чем думают некоторые... - Вы уже размышляете над какими-нибудь ходами будущей рекламной компании? - Да, вот вы - один из ходов. Давайте освещайте нас. Люди еще пока читают газеты. Тем более "Известия".