Привет из бесконечности

Михаил Александрович Назаров от моды далек, но близок к метеоритам. Он заведует лабораторией космохимии и метеоритики Института геохимии и аналитической химии (ГЕОХИ) РАН. - Под видом метеоритов могут продаваться просто кусочки неметеоритного железа, - рассказал Назаров "Известиям". - Вообще этот рынок в России ограничен. Насколько мы знаем, серьезных коллекционеров у нас нет. Но торговля метеоритами сейчас активизировалась. - Сколько стоит метеорит? - От нескольких центов до нескольких тысяч долларов за грамм. Все зависит от типа. Самые дорогие - марсианские и лунные. Самые дешевые - обыкновенные хондриты. Сихотэ-Алинь тоже достаточно дешев - несколько центов за грамм. - По идее ювелиры должны очередью стоять в ГЕОХИ за сертификатами, раз уж метеориты вышли на рынок? - Приходил один ювелир. То, что ему продали, оказалось куском чугуна. Коллекция метеоритов Академии наук, которая находится в ГЕОХИ, самая крупная в России, а в мире занимает примерно десятое место по величине. У института никогда не было денег, чтобы купить метеориты, и он вел научный обмен. Если какого-то метеорита много, часть его запускается в обменный фонд, чтобы расширить коллекцию. Сейчас в ней 800 различных метеоритов и около 25 тысяч единиц хранения. Очень выручил Сихотэ-Алинский железный дождь 1947 года падения, который позволил произвести интенсивный обмен. Потому что он был железный, а железных метеоритов падает на Землю мало - всего около 3 процентов. Часть коллекции представлена в маленьком музейчике внеземного вещества тут же, в институте. Еще часть составляет экспозицию в Минералогическом музее имени Ферсмана. Жемчужина коллекции, если так можно назвать железную глыбу весом около 700 килограммов, - Палласово Железо, первенец всей метеоритики. Это чудо, что коллекция, которая собиралась более 250 лет, в наше коммерческое время опустошенных музеев не потеряла ни одного камешка. И был ведь к ним интерес, но честные ученые-небожители сумели защитить космических гостей. Схема накопления отечественных метеоритов напоминает крутой склон с двумя ровными ступеньками и срезанной вершиной. Ступеньки - это революция и Великая Отечественная война, когда людям было не до посланцев небес. Срезанная вершина начинается с 90-х годов. - Стагнация продолжается до сих пор, - говорит Михаил Александрович. - В этом году мы получили и зарегистрировали кусочек якутского метеорита Ундулунг, который упал в 1986 году и хранился в одном якутском институте. С ним связана интересная история: падающий камень увидели с вертолета. Метеорит упал на речную косу, вертолет сел, и летчики его подобрали. Раньше коллекция пополнялась во многом за счет поступлений от населения. Сейчас метеориты в ГЕОХИ не несут. Да и нечем Академии наук за них платить. В советские времена существовала премия в 100-200 рублей - за помощь науке. Она выдавалась на основании еще сталинского постановления. Сейчас вообще нет ясного законодательства, определяющего работу с метеоритами. Чьей собственностью они являются - вообще неясно. В Австралии и Мексике все метеориты признаны госсобственностью, в США тоже, но только в том случае, если упали на федеральную землю. Однако даже при попадании метеорита в частные владения часть его все же должна быть передана в государственные учреждения. Сихотэ-Алинский железный дождь до сих пор приносит находки. Место это давно имеет статус заповедника, и местные власти конфискуют материал у искателей метеоритов. Куда потом поступает материал, который не успели конфисковать? Чаще всего его следы теряются где-то на российско-китайской границе. И возникают вновь в магазинах экзотических товаров. Кстати, Михаил Назаров не видит смысла использовать дары небес в качестве украшений: железные метеориты окисляются.