Путин и Робертсон общались почти два часа. Главный итог таков - Россия и НАТО официально заявили о своей готовности дополнить нынешний формат "19 плюс 1" "двадцаткой". То есть альянс предоставит России право голоса при принятии некоторых решений в рамках альянса. Но не право вето на такие решения - по словам генсека, российский президент заверил его, что Кремль на это и не претендует.
После переговоров Робертсон сначала взял почти патетический тон: "Есть моменты в истории, когда целесообразно вооружаться храбростью и смелостью. Сегодня мы должны смело продвинуться вперед". Но тут же внес уточнение: "Мои слова носят предварительный характер".
Политическое решение о расширении участия России в деятельности НАТО принято. Каким именно образом оно будет проходить - пока не ясно. По словам генсека НАТО, сейчас рано говорить о "конфигурации этого механизма". Да и конкретный список вопросов, по которым НАТО сочтет нужным выслушивать мнение России, будет определен позже. Робертсон пообещал, что итоги этой работы прояснятся уже в течение ближайших двух недель: "Будут тщательно рассмотрены все варианты, насколько успешны они могут быть на практике". То есть Россию к выработке решений альянса допустят, но очень выборочно. Одним из ключевых моментов дальнейших консультаций станет встреча ныне действующего Постоянного совета Россия-НАТО на уровне министров иностранных дел, которая пройдет 7 декабря в Брюсселе. Этот орган, как отметил министр иностранных дел Игорь Иванов, "продолжает оставаться важнейшим инструментом сближения позиций" сторон.
Путин и Робертсон схожим образом оценивают уровень, на который их сегодняшняя встреча вывела отношения между Россией и НАТО - стороны готовы более интенсивно общаться, но не намерены объединяться. Робертсон отдельно оговорился, что Россия в любом случае будет обладать лишь ограниченным влиянием. То есть не сможет повлиять ни на планы расширения, ни на военную составляющую деятельности альянса. Участники переговоров подчеркнули, что новые формы сотрудничества отнюдь не означают ухода от формата "19 плюс 1", так что главный вопрос лишь в том, насколько далеко (или не далеко) готово пойти НАТО в своем желании допустить Россию к процессам принятия решений.
В принципе расширение формата общения поддерживают почти все главы государств - членов НАТО: "У меня девятнадцать начальников, и все они с нетерпением ждут моего отчета об этих переговорах", - с улыбкой отметил Робертсон.