Лев БЕЗЫМЕНСКИЙ: "Генерал ФСБ сказал мне, что никто не узнает истины"

- С чего начиналось расследование, Лев Александрович? - С давнего интереса к делу века. Но был и прямой толчок: отставной генерал ФСБ сказал мне: "Поверьте, вы никогда не узнаете истины". Документов почти нет - ни следственного дела, ни протоколов, ни показаний. Если шпион, то чей? Ни доказательств, ни улик. - И на чем строили свои заключения вы? - На исторических архивных документах, поскольку прежде всего хотел понять связь дела Валленберга с расстановкой в те годы политических сил в мире и в СССР. Еще - на свидетельствах очевидцев и тех из наших современников, кто с ними общался. "Работали" не только совпадения, но и противоречия. Среди моих собеседников были приятельница Рауля баронесса Фукс-Кемень и Павел Судоплатов, Александр Николаевич Яковлев и бывший советник нашего посольства в Швеции Евгений Тарабрин, экс-председатели КГБ Александр Шелепин, Владимир Семичастный, Владимир Крючков, Вадим Бакатин. - Повезло найти что-то новое? - В картотеке НКВД-МВД - учетную карточку Валленберга. Согласно ей он был военнопленным в распоряжении управления контрразведки "Смерш" ("Смерть шпионам"). Это - штатский-то человек, дипломат страны, которая в годы войны представляла интересы Советского Союза! Документальных находок мало, но удалось сделать очень обоснованные предположения. Имея реальное поручение своего правительства, возможность выдавать охранные шведские паспорта, наконец, деньги, весьма крупные, он вступал в контакты, вел переговоры со всеми, кто мог ему содействовать. С немцами, даже Эйхманом и Шелленбергом, с американцами, англичанами. Ну и с нашими спецслужбистами. Крючков сказал мне, что связь с ними Валленберга вполне возможна. Тем более что швед с симпатией относился к советским. Его ведь никто не захватил, не пленил - он сам пришел к начальнику политотдела 151-й дивизии с просьбой представить его высшему командованию. Как ни дико, наша помощь Валленбергу в спасении жертв фашизма - то, что должно было быть предметом нашей гордости, стало в конце концов источником последующей трагедии. - Что вы имеете в виду? - Главным действующим лицом был Сталин. Недаром, по словам Ильичева (секретарь ЦК КПСС. - Э.М.), в его сейфе лежали протоколы допросов Валленберга. У вождя были свои виды на шведа, завязанные на еврейской карте. Для чего? "Пригодится", - одинаково говорил Сталин разным людям. Но в 1947 году стало реальным образование государство Израиль. Один из моих собеседников присутствовал при встрече Сталина с Молотовым, который привез на утверждение антиизраильскую директиву для нашей делегации в ООН. Сталин оборвал Молотова: "Опять ты ничего не понимаешь. Оно нам нужно. Начнется война, и воевать друг с другом они будут не один год". Громыко произнес восторженную речь в ООН. - А Валленберг тут при чем? - Уже ни при чем - он стал обузой. Собираемся устанавливать тесные связи с Израилем, а спаситель евреев - у нас в тюрьме. Освободить? А если сделает заявления о лубянских порядках, попытках завербовать его? Сами загнали себя в угол: Валленберг должен был перестать существовать. Яковлев передал мне свой разговор с Крючковым в 1989 году. Тот без всяких сомнений сказал: "Расстреляли мы его, очень много знал". Я решил сам поговорить с Крючковым. Он все подтвердил и еще добавил: "Замечательный был человек... роковая ошибка с нашей стороны". - Как вы полагаете: в архивах госбезопасности нет больше документов, продолжение поисков бессмысленно? - Бакатин, придя ненадолго в КГБ и назначив новое расследование, наткнулся в регистрационной книге на запись от 17 июля 1947 года: глава КГБ Абакумов направил Молотову секретное письмо, озаглавленное "К делу шведского подданного Р. Валленберга". 17-м же июля датирован рапорт о смерти Валленберга. Письмо, как утверждали подчиненные Бакатина, не сохранилось. Но Бакатин убежден, что его "водили за нос". - Значит, ФСБ продолжает скрывать правду? - Не знаю. С другой стороны, если бы хотели утаить письмо, утаили бы и свидетельство его отсылки... Кстати<.b> Рауль Валленберг, начальник гуманитарного отдела посольства Швеции в Будапеште, в 1944-1945 годах спас от лагерей смерти около 15 тысяч евреев. Затем просидел два года без суда и следствия в Лубянской и Лефортовской тюрьмах. До сих пор обстоятельства его смерти неизвестны. В этом году завершила работу российско-шведская комиссия по делу Валленберга. Российская часть комиссии считает свою работу исчерпанной. Шведская - что дело не может быть закрыто, слишком много вопросов остается без ответа. В частности, действительно ли дипломат умер от инфаркта, как сказано в "найденном" рапорте начальника тюремной санслужбы, или его расстреляли.