Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Сергей БРИЛЕВ: "Я стал телеведущим в день американской трагедии"

О конкуренции можно говорить, когда разные каналы работают на одного и того же зрителя. Тогда это понятно, идет борьба за аудиторию. Но у РТР настолько другая аудитория, чем у, скажем, ОРТ или НТВ, что бороться между собой приходится в основном ночным новостям, у которых примерно один и тот же зритель: горожанин, у которого есть хорошая работа, откуда он возвращается поздно вечером. Почему-то у нас в стране так устроено: если у тебя хорошая работа, ты освобождаешься чуть ли не ночью.- Так везде.- Да, нет в других странах с этим все-таки получше. И тогда само собой разумеется, что этот человек должен посмотреть хотя бы полтора выпуска на разных каналах. Задача 23-часового выпуска - дать возможность этим зрителям ознакомиться с самыми значимыми новостями дня
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
Наверное, каждый относительно постоянный зритель "Вестей" знает Сергея Брилева. Последние пять лет он был собкором РТР в Лондоне, до этого снимал репортажи в Чечне, Киеве, на Байконуре. Но первый же выход Брилева в качестве ведущего новостей показал: на РТР появилась звезда, которую признают все - телезрители и телекритики, конкуренты с других каналов и начальники этих каналов. Такого в новостном мире не было давно. Можно с уверенностью говорить о том, что Сергей Брилев - первый и пока единственный ведущий из молодых, кому удалось оказаться равным среди первых, тех, кто пришел на телевидение с перестроечной волной, - я говорю о Михаиле Осокине, Светлане Сорокиной, Татьяне Митковой, Евгении Киселеве... Первое интервью в новом должностном качестве Сергей БРИЛЕВ дал корреспонденту "Известий" Анне КОВАЛЕВОЙ. - Вы довольно давно работаете на канале. Кому пришла в голову идея посадить вас на место ведущего? - Ну, я думаю, об этом лучше всего спросить наше руководство. Могу сказать только одно: эта идея появилась очень вовремя. Я уже начал задумываться о том, что нужно что-то менять в своей работе. - В самом деле? Но многим кажется, что не может быть ничего лучше, чем работа собкора: тихо, спокойно. Лондон опять же... - Знаете, мы недавно с женой подсчитали, что я в своей тихой, спокойной квартирке в Ноттинг-Хилле, которую мне снимала наша компания, проводил в лучшем случае пять дней в месяц. Все остальное время я был либо на выезде, либо в корпункте. Мне даже англичане завидуют, когда узнают, сколько всего я объездил. Та же Северная Ирландия, многие ее знают по телекартинке, а я съездил туда раз двадцать, выезжал и в Брюссель, и в Северную Европу, и в Персидский залив. Что же до спокойной работы, то завкорпункту приходится тащить и воз административных и хозяйственных проблем, которых немало. - Вы должны были выйти в эфир в качестве ведущего только на этой неделе, но появились раньше. Из-за Америки? - 11-го числа, когда в небоскребы попал самолет, я сидел у Саши Абраменко, главного редактора "Вестей", мы обсуждали планы работы. И вдруг краем глаза я увидел, как Euronews показывает самолет, попадающий в башню. У меня в тот момент появилась мысль - не оригинальная, но, честно, я именно так и подумал: с каких это пор Euronews показывает дайджесты новых американских боевиков? Потом появляется надпись Live, и я понимаю, что все это происходит на самом деле. Вскоре начался 17-часовой выпуск, все как-то обалдели от происходящего, а у меня в 18.40 должна была идти трактовка - подготовка к эфиру на будущей неделе. Но мы решили, что я уже достаточно оттрактовался, и я пошел к себе в комнату: следить, что идет по агентствам, смотреть СNN, другие каналы. Вдруг звонит мобильный и мне говорят: "Иди гримируйся". Я побежал, загримировался (выяснил полезную для себя информацию: что гримироваться можно не десять минут, а две) и через пять минут уже сидел в кадре. Это - ужасное событие, не дай бог повтора, но для меня оно стало чем-то вроде боевого крещения. - Испугаться успели? - Да нет. Во-первых, некогда было. А во-вторых, когда в кадр сажают не красавиц и красавцев, а журналистов, уже поработавших в информации, то меньше проблем, меньше страха перед камерой, ты уже знаешь, что делается и как. Это та же работа, но с другой стороны. - Вы поработали и в экстренном режиме, и в рутинном. Что труднее? - В экстренном, как ни странно, проще. Ты работаешь на строго заданную тему, как это было в первый день американской трагедии. А вот рутина... Мой выпуск длится около 16 минут. На самом деле это колоссальная работа: нужно отсмотреть все события, разобраться со съемками, распределить корреспондентов... Обычно одиннадцатичасовой выпуск начинают во второй половине дня, я же, чтобы все успеть, начинаю им заниматься с утра. - Как известно, ведущего во многом делает бригада. Вашу вы собирали сами или воспользовались тем, что дал канал? - И да, и нет. Костяк у меня свой. Своего шеф-редактора Славу Стребкова я знаю очень давно. В тот момент, когда мне сделали предложение попробоваться на ведущего, я узнал, что Слава временно находится в свободном полете и раздумывает над несколькими вариантами. И я очень рад, что он согласился принять именно мое предложение, потому что Слава - один из тех профессионалов, с которыми можно спокойно работать. Многие мои приятели-ведущие жаловались на то, что у них проблемы с редакторами, что они то не сделали, этого не умеют; я не очень понимал, в чем, собственно, проблема. Теперь я знаю, в новостях редакторы - это базовый элемент. Остальная бригада - это хороший микс из мужчин и женщин, старых сотрудников РТР и тех, кого я позвал. В общем, пока нельзя сказать, что это уже крепкая команда, но у меня есть ощущение, что она начинает складываться. - На кого вы ориентируетесь в работе? - На внятность, профессионализм и потенциал журналистов РТР. Я не хотел бы называть конкретные примеры. - Есть ли на канале конкуренция? - Конкуренция бывает внутренняя и внешняя. Что касается внутренней, то, естественно, все мы друг друга смотрим, все оцениваем, кто как и что сделал, но я бы не сказал, что ведущие канала конкурируют между собой в прямом смысле этого слова. Скорее, это способ научиться чему-то, что сам не умеешь, у профессионалов. Тем более что мне нужно еще многому учиться. Так что это скорее межканальное понятие. Например, мы с бригадой придумали новую рубрику "Новости последнего часа", и на следующий день я заметил, что эту идею подхватили и другие. Может, это просто современный подход... - На вашем канале? - Нет. Кроме того, о конкуренции можно говорить, когда разные каналы работают на одного и того же зрителя. Тогда это понятно, идет борьба за аудиторию. Но у РТР настолько другая аудитория, чем у, скажем, ОРТ или НТВ, что бороться между собой приходится в основном ночным новостям, у которых примерно один и тот же зритель: горожанин, у которого есть хорошая работа, откуда он возвращается поздно вечером. Почему-то у нас в стране так устроено: если у тебя хорошая работа, ты освобождаешься чуть ли не ночью. - Так везде. - Да, нет в других странах с этим все-таки получше. И тогда само собой разумеется, что, если этот человек нормальный, он должен посмотреть хотя бы полтора выпуска на разных каналах. У РТР в этом смысле очень выгодная позиция, потому что, пожалуй, это единственный национальный канал, который, в силу того что он государственный, одинаково интересен всем: и бизнесменам, и фермерам. Так вот, на мой взгляд, задача 23-часового выпуска - дать возможность этим зрителям ознакомиться с самыми значимыми новостями дня. Кстати Когда Сергей Брилев вернулся после одиннадцатилетнего перерыва на улицу Правды, где он когда-то работал в газете "Комсомольская правда", то обнаружил, что из названия исчезли кавычки, а на самой улице появилось множество кафе, где можно пообедать. Когда Сергей Брилев прилетел в Москву после окончания работы собкором, то строгие таможенники из "Шереметьево-2" спросили, что находится в его пяти коробках. "Книги, - растерянно ответил Брилев, - еще книги, одежда и набор керамических тарелок с видами тех мест, где я побывал". Пылесос и холодильник Брилев купил в Москве в первые дни после приезда. Когда Хавьер Солана хотел дать интервью российским средствам массовой информации, он отказывался от услуг аккредитованных в Брюсселе журналистов и просил Брилева приехать из Лондона. Во-первых, он, то есть Брилев, говорит по-испански, во-вторых, Солане нравится, как он работает. Когда Сергей Брилев начал работать в качестве ведущего, он узнал много новых слов: например, женьшеневая протирка для кожи. Раньше Брилев не гримировался, только слегка пудрился, если шло прямое включение из студии. И последняя сплетня, обошедшая телемир. Когда Брилев в первый раз появился в качестве ведущего "Вестей", то после эфира Добродееву позвонил Эрнст и поздравил его с рождением звезды. Говорят, что другие каналы уже думают над тем, как перекупить "новорожденного".
Комментарии
Прямой эфир