Люди с обсессивно-компульсивным расстройством могут понимать, что их действия нелогичны или чрезмерны, но при этом испытывать трудности с тем, чтобы остановить их. Новое исследование показало, что такая особенность может быть связана с нарушением взаимодействия между участками мозга, участвующими в обнаружении конфликта и контроле поведения. Что происходит при ОКР и почему человеку бывает сложно поступить вопреки автоматической реакции — в материале «Известий».
Исследование показало разницу в поведении
Ученые из Южно-Китайского педагогического университета, Университета Нинбо и Шэньчжэньского университета изучили, как люди с ОКР принимают решения в ситуациях, когда автоматическая реакция вступает в конфликт с поставленной целью. В исследовании участвовали 36 человек с обсессивно-компульсивным расстройством и 37 здоровых участников контрольной группы. Исследователи использовали поведенческое задание, компьютерное моделирование и электроэнцефалографию. Работа опубликована в журнале PLOS Biology.
Во время эксперимента участникам показывали визуальные сигналы и предлагали в зависимости от них нажать одну из кнопок или, наоборот, воздержаться от действия. Одни сигналы были связаны с возможностью получить награду, другие — с необходимостью избежать потери. Таким образом ученые создавали ситуации, в которых автоматическое стремление человека получить положительный результат или избежать отрицательного могло противоречить правильному действию по правилам задания.
Обе группы в целом смогли освоить правила эксперимента. Однако у участников с ОКР было сильнее выражено так называемое павловское смещение — автоматическая тенденция реагировать на привлекательный или неприятный стимул определенным образом. Кроме того, люди с ОКР медленнее обучались подавлять неправильную реакцию в тех случаях, когда требовалось воздержаться от действия. Компьютерное моделирование также показало у них более сильную зависимость поведения от мотивационных сигналов и более низкую скорость обучения.
При этом результаты не означали, что люди с ОКР вообще не замечают противоречия между своим поведением и целью. Напротив, активность мозга показала, что они способны обнаруживать такой конфликт. Главная разница проявилась в том, что сигнал, который должен помочь скорректировать действие, у них возникал в другое время и хуже влиял на последующий выбор.
Что такое ОКР и почему возникают навязчивые действия
Справка «Известий»Обсессивно-компульсивное расстройство, или ОКР, — это длительное психическое расстройство, при котором у человека возникают повторяющиеся нежелательные мысли, образы или импульсы (обсессии), а также повторяющиеся действия или мысленные ритуалы (компульсии). Они могут отнимать много времени, вызывать сильный дискомфорт и мешать обычной жизни.
Обсессии могут быть разными. Например, человека может преследовать страх заразиться, забыть что-то важное, потерять контроль над собой или причинить вред другому. У некоторых людей возникают навязчивые мысли на запрещенные или пугающие темы, а у других — сильная потребность в симметрии, порядке или ощущении, что всё сделано «правильно».
Компульсии часто становятся реакцией на такие мысли. Человек может постоянно мыть руки, проверять замок или выключенную плиту, пересчитывать предметы, раскладывать вещи в определенном порядке или повторять слова и фразы про себя. При этом выполнение ритуала обычно не приносит удовольствия, а скорее временно уменьшает тревогу или неприятное ощущение, после чего навязчивость может вернуться.
Именно здесь появляется одна из характерных особенностей ОКР: человек может понимать, что его действие чрезмерно или не имеет рационального смысла, но всё равно испытывать сильное желание его выполнить. Например, он может знать, что дверь уже заперта, однако снова и снова возвращаться к замку для проверки. В научной литературе эту особенность называют диссоциацией между пониманием и действием.
ОКР отличается от обычной привычки перепроверять сделанное или стремления к чистоте именно степенью выраженности симптомов. По данным Национального института психического здоровья США, человек с расстройством часто не способен контролировать обсессии или компульсии, тратит на них значительное количество времени и испытывает из-за них серьезные проблемы в повседневной жизни.
Как появилось понятие ОКР
Навязчивые мысли и повторяющиеся действия описывались врачами еще в XIX веке, однако долгое время их не рассматривали как самостоятельное психическое расстройство. Французские и немецкие психиатры по-разному объясняли происхождение подобных состояний: одни связывали их прежде всего с нарушениями эмоциональной сферы и воли, другие — с особенностями интеллектуальной деятельности. Лишь постепенно навязчивости начали выделять в отдельный клинический феномен.
Одним из ключевых этапов стала работа немецкого психиатра и невролога Карла Вестфаля, опубликованная в 1877 году. Он использовал термин zwangsvorstellung («навязчивая» или «принудительная идея») и одним из первых дал четкое описание навязчивостей как самостоятельного психопатологического явления. Именно его работа заложила основу для дальнейшего формирования современных диагностических критериев обсессивно-компульсивного расстройства.
Впоследствии терминология продолжила развиваться. В Великобритании немецкое понятие стали переводить словом obsession («навязчивость»), а в США широкое распространение получило слово compulsion («компульсия»). Современное название obsessive-compulsive disorder («обсессивно-компульсивное расстройство») сформировалось позже как сочетание обоих понятий.
В конце XIX — начале XX века значительный вклад в изучение расстройства также внесли Пьер Жане, Эмиль Крепелин и Зигмунд Фрейд, предложившие собственные объяснения природы навязчивостей и компульсий. Хотя многие их представления сегодня пересмотрены, именно эти работы помогли сформировать ОКР как самостоятельную диагностическую категорию.
Что происходит в мозге при ОКР
Чтобы выяснить, почему при ОКР возникает разрыв между пониманием ситуации и действием, ученые изучили электрическую активность мозга участников во время выполнения задания. Особое внимание они уделили тета-ритму — колебаниям активности мозга в диапазоне 4–8 Гц. Такой ритм в области средней лобной коры связан с обнаружением конфликта и необходимостью подключить когнитивный контроль.
У здоровых участников при возникновении конфликта усиливалась активность средней лобной области мозга, а затем возрастала ее синхронизация с другими участками, в том числе с моторной корой. Упрощенно этот процесс можно представить как цепочку: мозг обнаруживает, что автоматическая реакция не соответствует цели, после чего передает сигнал системам, которые должны скорректировать действие.
У людей с ОКР сама способность обнаруживать конфликт сохранялась. Исследователи также зарегистрировали у них усиление тета-активности, когда автоматическая реакция противоречила правилам задания. Однако временные характеристики сигнала отличались: у здоровых участников усиление тета-активности происходило до выполнения действия, а у людей с ОКР соответствующий период частично совпадал с моментом реакции. При этом надежного усиления тета-активности непосредственно перед ответом, которое наблюдалось у контрольной группы, у участников с ОКР не обнаружили.
Еще более важным оказалось взаимодействие между участками мозга. У здоровых людей при конфликте усиливалась синхронизация тета-активности между средней лобной и моторной областями. У участников с ОКР такого усиления не наблюдалось. Модель исследователей показала, что именно эта связь лучше всего объясняла способность регулировать автоматические мотивационные реакции.
Таким образом, результаты позволяют предположить, что при ОКР проблема может заключаться не в отсутствии понимания ситуации. Человек способен заметить, что его автоматическая реакция не соответствует цели, но механизм передачи этого сигнала к системам, отвечающим за изменение поведения, работает менее эффективно. Авторы считают, что нарушение синхронизации между средней лобной и моторной областями может быть одним из нейронных механизмов, лежащих в основе характерного для ОКР разрыва между пониманием и действием. Авторы отмечают, что обнаруженный механизм в будущем может рассматриваться как потенциальная мишень для разработки новых подходов к лечению, однако сама работа не проверяла эффективность какого-либо лечения.