С 5 по 11 июня в Браззавиле будут работать российские вирусологи и эпидемиологи, рассказала «Известиям» временный поверенный в делах РФ в Республике Конго Софья Ситникова. По ее словам, конголезцам также доставят тест-системы для диагностики вируса Эбола. Риск распространения лихорадки сохраняется ввиду близости столиц двух Конго — Киншасы и Браззавиля. Число зараженных и умерших от Эболы стремительно растет. Ситуация осложняется тем, что против штамма Бундибугио нет вакцин или специфического лечения. А в очаге вспышки — ДР Конго — продолжаются военные столкновения. И эксперты считают, что в ближайшее время конфликт не закончится.
Россия поможет врачам в Республике Конго
Распространение вируса Эбола продолжает набирать обороты. По последним данным, в Африке число лабораторно подтвержденных случаев заражения выросло как минимум до 378: в ДР Конго заболели 363 человека, в Уганде — 15. Погибли из-за болезни 63. И это лишь официальные данные. В этих условиях соседняя Республика Конго старается предотвратить занос инфекции в страну. Для этого ее правительство обратилось за поддержкой к России, рассказала «Известиям» временный поверенный в делах РФ в Республике Конго Софья Ситникова.
— С 5 по 11 июня в Браззавиле будут работать представители Федерального научно-исследовательского института вирусных инфекций «Виром» и Центрального научно-исследовательского института эпидемиологии Роспотребнадзора, которые доставят конголезцам необходимые тест-системы для диагностики вируса Эбола и другие расходные материалы, — отметила дипломат. — В ходе поездки также планируется провести обучение местных специалистов, в том числе на базе комплекса переданной в феврале 2025 года мобильной лаборатории отечественного производства.
Решение о направлении в республику экспертов из РФ приняли еще 27 мая, когда в режиме видеоконференции состоялись консультации между конголезским минздравом и российским Роспотребнадзором, уточнила Ситникова.
— На данный момент случаев заражения в стране не зарегистрировано, однако, несмотря на удаленность очага эпидемии (около 3 тыс. км), такой риск сохраняется ввиду географической близости столиц двух Конго — Киншасы и Браззавиля, — добавила дипломат.
Киншаса и Браззавиль — это ближайшие друг к другу столицы в мире, разделенные лишь рекой Конго. Между городами курсируют десятки паромов и сотни частных деревянных лодок. Торговцы, рабочие и родственники постоянно пересекают реку. Инкубационный период вируса составляет 21 день. Если инфицированный человек, пока у него еще нет симптомов, сядет на паром, то вирус попадет в республику за 20–30 минут.
Даже при высоком риске распространения паромное и лодочное сообщение не остановили. Полное закрытие этой транспортной артерии привело бы к экономическому кризису в обеих столицах, так как они критически зависят от взаимной торговли. Вместо этого власти Республики Конго пошли по пути усиленного санитарного контроля.
— На пунктах пограничного контроля у прибывающих в страну граждан измеряется температура, предлагаются антисептические средства, — подчеркнула Ситникова. — Тем не менее об угрозе прекращения коммерческого авиасообщения и введении иных радикальных карантинных решений речи пока не идет.
В портах Браззавиля бесконтактными термометрами проверяют всех пассажиров, сходящих с паромов или лодок. Они обязаны заполнять анкеты с указанием мест, которые посещали в ДРК за 21 день. Кроме того, развернуты мобильные лаборатории, использующие оперативно переданные Роспотребнадзором экспресс-тест-системы. При малейшем подозрении человека изолируют прямо в порту до получения результатов ПЦР.
Но даже такие меры не дают стопроцентной гарантии. Пассажиры могут намеренно принять сильные жаропонижающие средства перед посадкой на паром, чтобы обмануть тепловизоры на границе. Кроме того, полностью перекрыть каждый метр силами патрулей физически невозможно. Местные жители, спасаясь от проверок или не имея документов, продолжают использовать ночной нелегальный трафик.
Как война в ДРК влияет на распространение Эболы
Стремительное расползание лихорадки Эбола в ДР Конго в 2026 году обусловлено катастрофическим совпадением медицинских и военных факторов. Прежде всего против штамма Бундибугио нет ни одной одобренной вакцины или лекарства. Врачам приходится использовать только общую поддерживающую терапию.
Помимо этого, в очаге эпидемии, регионе Итури на северо-востоке ДР Конго, идут бои с участием ряда группировок. Из-за конфликта медики физически не могут безопасно добраться до многих поселений для изоляции больных и отслеживания контактов.
— Конфликт усложняет борьбу с Эболой, так как врачам небезопасно разворачивать инфраструктуру для противостояния вирусу, — рассказал «Известиям» профессор СПбГУ, эксперт дискуссионного клуба «Валдай» Константин Панцерев.
К примеру, в конце мая Международный медицинский корпус сообщил о серии налетов на только что развернутые изоляторы и центры лечения в провинции Итури. Обошлось без жертв среди врачей, однако это привело к побегу смертельно опасных больных. Нападения вызваны не столько террором боевиков, сколько агрессией местных жителей и радикалов, разозленных жесткими карантинными правилами.
21 мая местные жители устроили массовые протесты, когда медики отказались отдать родственникам тело молодого человека для похорон. Разъяренная толпа прорвала кордоны. Полиция применила слезоточивый газ, но протестующие успели поджечь две палатки интенсивной терапии. 23 мая группа местных радикалов сожгла изоляционный тент. В результате налета 18 пациентов с подозрением на Эболу сбежали и скрылись среди населения. Центр закрыли из-за угроз расправы.
В течение этой недели террористы совершили налет на деревни на востоке ДРК. Погибло более 30 человек. Глава Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) Тедрос Гебрейесус подчеркнул, что из-за этой резни отслеживание контактов зараженных Эболой в регионе упало ниже 45%, так как врачи боятся выезжать в джунгли.
Главной причиной затяжного конфликта стала борьба за колоссальные запасы полезных ископаемых, наложившаяся на этнические разногласия. Война в восточных провинциях не прекращается уже три десятилетия. Страна богата кобальтом, золотом и алмазами. Незаконная добыча и контрабанда этих ресурсов приносят сотни миллионов долларов.
Группировки повстанцев воюют с коренными конголезскими племенами за право владения стратегическими территориями. Первопричины конфликта возникли еще в 1994 году, когда радикалы из племени хуту, устраивавшие этнические чистки в Руанде, бежали в ДР Конго. Обосновавшись в лесах страны, они создали свое движение за взятие власти в Руанде. На протяжении 30 лет они использовали территорию ДРК как плацдарм для нападения. В ответ Руанда взяла на вооружение стратегию прокси-войны. На территории ДРК начали создавать повстанческие отряды, состоящие из местных конголезских племен, которых снабжали деньгами, вооружением и разведданными.
Панцерев считает, что в обозримой перспективе нет предпосылок для завершения конфликта. Профессор допустил, что регулярные войска ДРК плохо финансируются, генералы могут сотрудничать с местными бандами, продавать им оружие или участвовать в контрабанде золота, поэтому у военного руководства нет стимула заканчивать войну.
Еще в 2025 году правительство ДРК и повстанческая группировка M23 подписали мирное соглашение, а в апреле 2026-го — промежуточный протокол о гуманитарном доступе, который должен был позволить врачам лечить больных. Но это не помогло. В ДРК орудует свыше 100 группировок. К тому же местное население не доверят белым врачам. В итоге вирус продолжает распространяться. Это значит, что риск новых вспышек Эболы сохранится не только для ДРК, но и для соседних стран, а вся Центральная Африка еще долго будет жить в режиме повышенной санитарной угрозы и зависеть от внешней помощи.