Перетягивание Европы
На днях Италия — первая и единственная из стран «большой семерки» — пусть пока и в виде меморандума о взаимопонимании, но всё же подписала с Китаем соглашение о подключении к китайскому инфраструктурному проекту «Один пояс — один путь». А заодно заключила около трех десятков договоренностей на общую сумму в €20 млрд. Это произошло в ходе европейского турне председателя КНР Си Цзиньпина, предпринятого, по дружному мнению наблюдателей, на фоне непрекращающихся торговых баталий Пекина и Вашингтона.
В Китае итоги турне господина Си, конечно же, оценили как триумфальные. А вот в Европе мнения разделились. Стремительное сближение Рима с Пекином, «залакированное» согласием допустить китайский строительной конгломерат к развитию инфраструктуры в двух крупных итальянских портах — Генуе и Триесте, было встречено неоднозначно не только в Евросоюзе, но даже внутри итальянской политической элиты. Если глава правительства Джузеппе Конте и один из вице-премьеров Луиджи ди Майо это приветствовали, то у второго вице-премьера, Маттео Сальвини, подключение Рима к амбициозному китайскому проекту вызвало больше опасений, чем радости.
Ситуация в Италии очень хорошо демонстрирует тот раскол, который существует внутри Евросоюза по поводу Китая и его экономической экспансии. Еще одним показательным примером можно счесть поведение французского лидера Эммануэля Макрона, который также принимал товарища Си на этой неделе. Сначала глава Елисейского дворца раскритиковал Рим за подключение к «Поясу и пути» и выразил поддержку планам Брюсселя ужесточить правила для иностранных (читай, китайских) инвестиций, а несколько дней спустя как ни в чем не бывало подписал с Си Цзиньпином многомиллиардные сделки, главной из которых стало соглашение о продаже КНР 300 самолетов Airbus.
На данный момент Евросоюз — это главный торговый партнер Китая, тогда как сама КНР является для ЕС вторым по значимости рынком. Но каким бы взаимовыгодным не было это сотрудничество, у многих в Европе излишне тесная экономическая связь с Пекином вызывает и немало опасений. Апофеозом такой политики стала принятая в марте новая концепция отношений ЕС с Китаем, где на 16 страницах было расписано, где и в чем с Пекином нужно сотрудничать, а где — стоит поостеречься и сдержать. Но главное — в ней Пекин впервые был назван систематическим соперником Брюсселя.
Сами европейцы называют это сбалансированным подходом к отношениям с Китаем. И своя правота у ЕС, разумеется, есть: экономика КНР, которой европейцы упорно отказываются придавать статус рыночной, действительно не так безгрешна и прозрачна. При этом Европа в равной степени видит в сотрудничестве с Китаем не только риски, но и возможности.
Но есть игрок, которому такое балансирование по отношению к Китаю откровенно не по душе. Речь, разумеется, о США, которые не просто объявили КНР торговую войну, а взяли курс на подавление своего главного геополитического соперника по всем фронтам. И при этом активно втягивают в эту борьбу своих союзников, не гнушаясь ставшим уже привычным заламыванием рук.
Самым ярким примером в этом ряду можно счесть угрозу Вашингтона понизить уровень сотрудничества по линии разведок с европейскими странами, если они решатся использовать новейшие технологии китайского концерна Huawei, который США нарекли главным инструментом шпионажа китайских властей. Схожее давление Вашингтон оказывал и продолжает оказывать на Брюссель и по поводу газопровода «Северный поток – 2», а также в связи с нежеланием ЕС отказываться от сотрудничества с Ираном только потому, что с Тегераном захотел порвать Вашингтон.
Неудивительно, что как только стало известно о намерении Италии вписаться в китайский «Пояс и путь», США стали первыми, кто открыто возмутился и призвал Рим этого не делать.
Желание американцев не допустить китайской экспансии выходит далеко за пределы Европы. Продавив отказ от использования технологий Huawei в Австралии, Тайване, Новой Зеландии, Канаде и Японии (что было несложно с учетом давно укоренившейся там синофобии, то есть не самых теплых чувств по отношению ко всему китайскому), американцы взялись за Израиль. Как заявил недавно в интервью израильскому СМИ госсекретарь Майк Помпео, щедрые китайские инвестиции — это прямой путь к долговой ловушке, а допуск компаний вроде Huawe, «представляет реальный риск для народа Израиля». А чтобы показаться более убедительными, американцы привели и такой аргумент: переход в руки китайской компании Shanghai International Port Group одного из грузовых терминалов в порту Хайфы в 2021 году может заставить США сократить обмен разведданными с израильтянами и вынудить американские корабли воздерживаться от захода в этот портовый город.
И если в случае с израильтянами США хотя бы подсластили пилюлю переносом своего посольства в Иерусалим или признанием Голанских высот еврейской территорией (что их все равно не оправдывает), то в случае с Европой угрозы звучат вообще без каких-то сопутствующих «пряников».
Не так давно директор ФБР Кристофер Врэй сказал: «Цель Китая, если обозначить ее просто, — занять место США в качестве ведущей мировой державы, и чтобы туда добраться, они используют незаконные методы». Ну а цель США, по этой логике, всеми способами не допустить этого. При этом про этическую спорность своих собственных методов американцы как-то умалчивают.
Пока что европейцы — пусть и не всегда единым фронтом — противостоят нажиму США, поступая так, как подсказывают соображения прагматики, а не диктат из-за океана. История с «Северным потоком – 2» показывает: если какой-то стране ЕС (допустим, Германии) что-то очень нужно (например, российский газ), она способна дать решительный отпор трансатлантическому союзнику.
И пока европейцам нужны китайские инвестиции и технологии (которые, по определению одного европейского дипломата, «хорошие и дешевые, но являются проблемой только в силу того, что они китайские»), Брюссель продолжит сотрудничать с Пекином. Но на фоне раздуваемых США страстей вокруг китайского шпионажа и нечестных экономических практик страны вести деловое сотрудничество с Поднебесной европейцам становится как будто немного неловко.
Автор — обозреватель «Известий»
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
