Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

«Я не смерти боюсь, я ремонта боюсь», — смеялся еще совсем молодой и замечательно красивый Андрей Битов, отправляясь ремонтировать свои «жигули». Тогда починить машину было непросто. Но не только его «жигули» нуждались в ремонте. В ремонте нуждалась ставшая совсем уж застойной советская литература 1970-х годов. Да и сама страна нуждалась в ремонте.

Битов создал свою литературу. Он был столь же талантлив, как и его современники, его друзья: Иосиф Бродский, Белла Ахмадулина, Сергей Довлатов, Венедикт Ерофеев. Это был дар божий — не меньше! К тому же, поразительная особенность: Битов был талантливо умен. Наверное, самый умный и независимый ум того поколения писателей.

Мы дружили с ним близко, спорили бешено. Я приехал к нему в Дом творчества в Переделкино пригласить участвовать в альманахе «Метрополь». Была поздняя пора золотой осени. Он согласился без долгих колебаний, хотя понимал всю степень риска. Он только что расцвел как писатель, а тут испытание. Он помнил нелегкое детство. Рассказывал мне, что первый раз съел мандарин в девять лет с кожурой. Но вот рискнул снова оказаться в полной нестабильности. «Метрополь» благодаря ему, Аксенову, Искандеру стал маяком свободной литературы в то время — и таким останется навсегда.

Навсегда останется и проза Битова. Его роман «Пушкинский дом» — это целая энциклопедия мысли и чувства позднего советского времени. Здесь гениально описаны переживания интеллигенции, народа, бывших зэков, вернувшихся из ГУЛАГа. Смелые и неповторимые страницы любви. Роман опубликовали сначала на Западе. У нас он вышел уже в 1990-е годы.

Не менее пронзительные по стилю и мысли его эссе, размышления о поездке в Армению, рассуждения о Тютчеве. Он был и совершенно удивительным собеседником, в слегка печальных очках, с вечной сигаретой в прокуренных пальцах.

Его любили даже те, кто его неохотно печатал или вообще не печатал. Любили за самостоятельность позиции, за ленинградскую сдержанность души. Но я видел его и в ярости, и в гневе — в нем жила совесть, имеющая непосредственно отношение к совести нации.

Много лет он успешно и мудро возглавлял русский ПЕН-Центр. Мне жаль, что у него не оказалось таких же толковых последователей.

Битов останется большой звездой русской литературы — его творчество уйдет в вечность. Это единственное, что утешает меня сегодня, когда он ушел, а такого умного друга пойди найди...

Автор — писатель, литературовед, организатор журнала «Метрополь»

 

Прямой эфир