Неугасимая свеча
Успение Пресвятой Богородицы — это апофеоз всех церковных праздников, связанных с именем Девы Марии. Почему христиане радуются в этот день, хотя по логике они должны скорбеть? Потому, что после кончины Она была на третий день воскрешена и пребывает на небесах рядом со Своим Сыном как Царица Небесная. Она была взята после кончины на небо плотию, а не только душою, уподобившись плоти Воскресшего Господа Иисуса Христа. Церковь видит в этом первый случай духовного воссоздания и исполнения чаяния человечества в «будущем веке». Верующие считают этот день Богородичной Пасхой.
Апостол Павел так определил жизнь людей после «общего Воскресения»: «Сеется в тлении, восстает в нетлении; сеется в уничижении, восстает в славе; сеется в немощи, восстает в силе; сеется тело душевное, восстает тело духовное».
В этом главный смысл праздника Успения. Вот почему христиане празднуют этот день. О почитании христианами Матери Божией на протяжении последних двух тысячелетий написано бесчисленное множество книг, стихов и художественных картин. Среди миллионов икон Богородицы несколько сотен признаны нашей Церковью чудотворными.
Пресвятая Богородица являлась в зрительных образах людям, призывающим в молитвах Ее имя: апостолам, святым подвижникам, детям, слепым, каторжникам, нищим.
О чудесных явлениях Матери Божией и чудесах от Ее чудотворных икон существует множество необыкновенных свидетельств. Расскажу только о тех, с которыми я тем или иным образом был связан.
В московском храме Мученицы Татианы при МГУ, в котором я служу, Пресвятая Богородица явилась религиозному философу и поэту Владимиру Соловьеву.
В конце 1990-х годов я был знаком с послом Франции в Москве Юбером Колен де Вердьером, чей прадед был мэром Лурда (Франция) в середине XIX века. В этом городе Дева Мария много раз являлась 14-летней девочке из бедной семьи. Подпись этого прадеда стоит под свидетельством многочисленных чудес, произошедших от источника, забившего на месте встреч ребенка с Богородицей. Господин посол рассказывал мне о семейных преданиях, связанных с этими событиями.
Матерь Божия являлась моему предку — святому праведному Алексию Бортсурманскому, жившему в конце XVIII — начале XIX века. Об этом он оставил записи в своем дневнике, недавно обнаруженном в архиве Ульяновска.
Поклонение Богородице как скорой помощнице и ходатаице перед Своим Сыном за всех людей восходит к глубокой вере наших предков. В связи c этим вспоминаются страницы романа «Война и мир», где описывается молебен перед Смоленской иконой Божией Матери на Бородинском поле: «Из-под горы от Бородина поднималось церковное шествие. Впереди всех по пыльной дороге стройно шла пехота с снятыми киверами и ружьями, опущенными книзу. Позади пехоты слышалось церковное пение.
Обгоняя Пьера, без шапок бежали навстречу идущим солдаты и ополченцы.
— Матушку несут! Заступницу!..»
Одни только названия чудотворных икон Богородицы говорят об упованиях и надеждах людей: В скорбях и печалях Утешение, Всех Скорбящих Радость, Живоносный источник, Избавительница, Неугасимая свеча, Неупиваемая чаша, Отрада и утешение, Споручница грешных, Утоли моя печали, Целительница.
Существует несколько свидетельств современников Матери Божией, и одно — церковного историка XIV века, который собирал народные предания об облике Пресвятой Богородицы. Священномученик, епископ Афинский Дионисий Ареопагит († ок. 96 г., Галлия) сообщал в письме к апостолу Павлу: «Свидетельствуюсь Богом, что, кроме Самого Бога, нет ничего во вселенной, в такой мере исполненного Божественной силы и благодати. Никто из людей не может постигнуть своим умом то, что я видел… От Ее благодати изнемогло мое сердце, изнемог мой дух. Если бы у меня не были в памяти твои наставления, я бы счел Ее истинным Богом. Нельзя себе и представить большего блаженства, чем то, которое я тогда ощутил».
Священномученик Игнатий Богоносец, епископ Антиохийский († 107 г., Рим), свидетельствовал следующее: «Она в гонениях и бедах всегда бывала весела; в нуждах и нищете не огорчалась; на оскорбляющих Ее не только не гневалась, но даже благодетельствовала им; в благополучии кротка; к бедным милостива и помогала им, как и чем могла; в благочестии — учительница и на всякое доброе дело наставница. Она особенно любила смиренных, потому что Сама исполнена была смирения…»
Никифор Каллист Ксанфопул († ок. 1350 г.), церковный историк, монах Софийского монастыря в Константинополе, собирал свидетельства об облике Пресвятой Богородицы:
«Она была роста среднего или, как иные говорят, несколько более среднего; волосы златовидные; глаза быстрые, с зрачками как бы цвета маслины; брови дугообразные и умеренно черные, нос продолговатый; губы цветущие, исполненные сладких речей; лицо не круглое и не острое, но несколько продолговатое; руки и пальцы длинные… Она в беседе с другими сохраняла благоприличие, не смеялась, не возмущалась, особенно же не гневалась; совершенно безыскусственная, простая, Она нимало о Себе не думала и, далекая от изнеженности, отличалась полным смирением… Коротко сказать: во всех Ее действиях обнаруживалась особенная благодать».
По учению нашей Церкви, в Богородице осуществилась та святость и та чистота, которые были доступны человеческому роду. В этом качестве Она вечно остается Матерью человеческого рода, его молитвенницей и заступницей.
Автор — публицист, литературный критик, настоятель храма Святой Мученицы Татианы при МГУ, протоиерей
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
