Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Штурм городов всегда был сложнейшим видом боевых действий. А в наше время именно этот вид становится определяющим. Современные средства поражения не оставляют никаких шансов более слабому противнику, пытающемуся оборонятся на открытом пространстве. Однако в городах даже иррегулярные формирования могут эффективно сопротивляться первоклассным армиям.

В ходе боевых действий в Сирии и Ираке военные накопили огромный опыт организации боя в городе. От Алеппо до недавно возращенного Дараа стратегия и тактика боевых действий постоянно совершенствовалась. И российская практика зарекомендовала себя как наиболее эффективная.

Еще несколько лет назад было распространено мнение, что современные средства разведки и огневого поражения позволяют уничтожить обороняющихся в городах бесконтактно, с минимальным количеством задействованных войск. Это оказалось полностью неверным. Ни в разрушенных городах Сирии, ни в уничтоженных городах Ирака полностью «выбомбить» оборонявшую их легкую пехоту не удалось. Мосул бомбили восемь месяцев, сбросив на него десятки тысяч «умных» боеприпасов и подкрепив это беспрерывными артиллерийскими и танковыми обстрелами. Но от необходимости кровопролитного штурма это не избавило.

И в современную высокотехнологичную эпоху базовые вещи остаются неизменными. Для успешного штурма города необходима пехота. Совсем не обязательно элитная, но это должно быть достаточное количество солдат, знающих хотя бы основы военного дела и готовых выполнять приказы.

До того как в конфликт вмешалась Россия, дезорганизованные вооруженные силы Сирии испытывали трудности даже с надежной блокадой окруженных городов. Первым шагом к победе было налаживание прочных осад, чтобы прекратить свободные поставки боеприпасов и подкреплений обороняющимся.

США для блокады и штурма Мосула сосредоточили стотысячную группировку регулярной армии Ирака и вспомогательных иррегулярных формирований. Сирия такой роскоши позволить себе не могла, и Алеппо пришлось штурмовать при минимальном численном преимуществе и только силами ополчений и прочих иррегулярных формирований, в которые превратилась армия страны. Ключом к победе стало то, что общее оперативное руководство над ними принял на себя российский штаб на базе Хмеймим.

Сосредоточение всех усилий на одной городской битве за раз позволило обеспечить локальное численное преимущество над обороняющимися. Оно реализовывалось непрерывными небольшими атаками с разных сторон. Это не позволяло боевикам выяснить основное направление наступления и сосредоточить все силы на его обороне. Напротив, упорные атаки на одну и ту же точку дорого обошлись иракской армии в Мосуле и турецким прокси в сирийском Аль-Бабе.

Мелкие атаки продолжались круглосуточно, в несколько смен. Любое слабое место в обороне тут же занималось штурмовыми отрядами, а успешно контратаковать обороняющимся удавалось редко. Кольцо окружения неуклонно сжималось, а каждый час боев истощал запасы осажденных.

Российские разведывательно-ударные контуры, выстроенные с использованием небольших групп Сил специальных операций и множества беспилотников, позволили наносить удары российской авиации и артиллерии не вслепую по площадям, а точечно по идентифицированным очагам сопротивления, узлам управления и складам боеприпасов. На этом фоне тактика сирийской авиации и артиллерии выглядела устаревшей. Их удары были более массированными, но менее эффективными, и наносили больший побочный ущерб.

После того как оборонявшиеся были достаточно ослаблены, сирийские войска при содействии российских советников успешно использовали разногласия и плохую координацию между разрозненными группировками террористов. Усиленные штурмовые группы «вбивали клинья» на границах зон ответственности обороняющихся, разбивали большой котел на несколько мелких, лишая их воли к сопротивлению и принуждая к капитуляции.

Это и было конечной целью. Если бы сирийское и российское командование полагалось только на огневую мощь и численное превосходство, бои заняли бы больше времени и принесли бы большие разрушения и страдания мирному населению, как показывает опыт иракского Мосула или сирийской Ракки.

С самого начала ключевой задачей российского командования стало не физическое уничтожение обороняющихся в городах, а лишение их воли к сопротивлению, сокрушение боевого духа комбинацией огневого воздействия и информационно-психологических операций. В результате свыше 7 тыс. боевиков в Алеппо сдались задолго до того, как исчерпали все средства к обороне.

После обработки полученного опыта обкатанная в Алеппо российская тактика была с еще большим успехом использована при штурмах в других крупных городах Сирии. 

Осознав бесполезность противодействия такой тактике, боевики в Дараа сдали десятки единиц бронетехники и артиллерии, огромные запасы боеприпасов, оказав лишь символическое сопротивление. Минимизация разрушений стала прекрасной новостью для перспектив налаживания там мирной жизни и возвращения беженцев.

Автор — независимый военный эксперт, автор книг по истории современных войн и локальных конфликтов

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

 

Прямой эфир