Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Недавно ведущие мировые СМИ сообщили о смерти 104-летнего австралийского ученого Дэвида Гудолла. Сам по себе этот факт вряд ли мог претендовать на сенсацию, если бы не обстоятельства его ухода из жизни. В течение последних лет ученый чувствовал себя глубоко несчастным и не раз выражал желание, чтобы его жизнь подошла к концу. Некая общественная организация собрала для Гудолла деньги, необходимые для поездки в Швейцарию, где разрешена как эвтаназия для неизлечимо больных, так и так называемый ассистированный суицид под присмотром специалистов по оказанию подобных «услуг».

Можно по-разному относиться к данной практике, но мне кажется, что есть в ней что-то противоестественное. Не случайно крупнейшие мировые религии рассматривают самоубийство как тягчайший грех, в котором уже нет возможности раскаяться. Конечно, каждый из нас при каких-то обстоятельствах, наверное, задумывался о возможности свести счеты с жизнью, и автор этих строк — не исключение. Однако в такие моменты мне всегда приходили на ум слова Атоса, обращенные к Д’Артаньяну: «К этой глупости всегда успеешь прибегнуть. Ведь только она непоправима».

Нередко роковое решение принимается под влиянием каких-то случайных, преходящих обстоятельств. Сегодня, например, нам трудно представить, какие именно причины сделали невозможным дальнейшее существование Сергея Есенина, Владимира Маяковского, Александра Фадеева, Юкио Мисимы и многих других знаменитых самоубийц. Рискну предположить, что речь шла о депрессии, которую эти люди могли преодолеть, найдись рядом с ними кто-нибудь, способный вывести их из этого состояния.

Особенно трагично, когда решение свести счеты с жизнью принимают дети и подростки. А такое в наше время случается нередко. Именно детство и юность представляют собой наиболее опасный период в жизни человека с точки зрения потенциальной возможности совершить самоубийство. Откуда мне это известно? Дело в том, что адвокатская практика в чем-то сродни профессии священника. Некоторые мои доверители рассказывают такие детали своей жизни, которые обычно держат в глубокой тайне. В их числе — попытки суицида по таким «судьбоносным» поводам, как четверка по русскому языку, неспособность прыгнуть в высоту на уроке физкультуры, трагический конец героя прочитанной книги... Характерно, что все эти несостоявшиеся самоубийцы проживали во вполне благополучных семьях, неплохо учились, не страдали никакими мучительными заболеваниями. И если бы кому-то из них удалось осуществить свое намерение, это вызвало бы у окружающих не только скорбь, но и неподдельное удивление.

Известный кинорежиссер Александр Сокуров однажды обратился к властям и обществу с призывом: «Научитесь слышать детей». К сожалению, многим из нас это решительно не удается. Зачастую ни в школе, ни в семье никому нет дела до того, что происходит в душе ученика. Оценки хорошие, по поведению претензий нет, сам подросток ни на что не жалуется — значит, все нормально. Получающий сущие копейки школьный психолог на работе уныло «отбывает номер», учителя «обдают дождем дела бумажные», составляя бесконечные отчеты, а родители с головой ушли в личную жизнь.

Как правило, подросток, уже принявший роковое решение, пытается в последний момент найти какую-то зацепку, какой-то предлог, чтобы отказаться от задуманного. Это может быть разговор с близким человеком. Однако такового, как правило, не находится. Поэтому в ряде регионов созданы «телефоны доверия», по которым человек, находящийся в «пограничном» состоянии, может посоветоваться с психологом. Как показывает опыт, едва ли не половина звонков на такие телефоны поступает от детей и подростков. Бывали случаи, когда человек звонил по такому телефону и его удавалось спасти.

Необходимо, однако, задуматься над причинами, побуждающими детей и подростков к уходу из жизни.

На мой взгляд, произошло громадное размежевание между системой ценностей, свойственной детскому мышлению, и представлениями, характерными для взрослой жизни. Мы уже настолько привыкли к самой вопиющей несправедливости, что воспринимаем ее как нечто естественное. А для ребенка или подростка это может стать тяжелейшим потрясением, способным подтолкнуть к роковому решению. 

Детству и юности свойственны завышенные ожидания. Однако многие «юноши, обдумывающие житье», совершенно не представляют, каким образом они могут завоевать себе место под солнцем. И взрослые им могут в этом помочь. Нужно регулярно приглашать для бесед с учениками людей, которым уже в молодом возрасте удалось добиться выдающихся результатов в своем деле. На Западе, например, гениальные создатели суперсовременных технологий нередко выступают перед школьниками и студентами. И для многих молодых людей такая встреча становится событием, определяющим всю дальнейшую жизнь.

В свое время на меня произвела глубочайшее впечатление речь Стива Джобса перед студентами Стэнфордского университета. В числе прочего он говорил и о смерти. «Смерть, — сказал он, — предназначение для каждого из нас. Никто и никогда не смог избежать ее. Но так и должно быть, потому что смерть, наверное, самое лучшее изобретение жизни. Она — катализатор перемен. Она сметает старое, чтобы открыть дорогу новому. Сейчас новое — это вы, но наступит день, и он уже не столь далек, когда вы станете старым и вас сметут. Простите за такой драматизм, но это именно так».

В этих словах вовсе нет пессимизма. Они — призыв к тому, чтобы прожить жизнь как можно полнее, интереснее и результативнее.

Свои представления о жизни подросток во многом черпает из литературы. Мне кажется, в числе книг, рекомендованных для чтения (именно рекомендованных, а не обязательных!), должно быть как можно больше жизнеутверждающих современных произведений и как можно меньше — книг, посвященных страданиям «лишних людей» далекого прошлого. Будем откровенны: многое из того, что именуется классикой, давно утратило свою актуальность и не вызывает живого интереса. В Испании, например, только 4% населения читали «Дон Кихота». Что ж, как говорят те же испанцы, «всему свое время». В жизни подрастающего поколения не должно быть места скуке и унынию.

Мы, взрослые, должны стремиться быть понятными и интересными для наших детей. И всегда помнить, что главный наш грех в общении с ними — это равнодушие.

Автор — адвокат, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Прямой эфир

Загрузка...