Народ остается
Новый спектакль «Ленкома» «Фальстаф и принц Уэльский» обречен на аншлаг и бурные зрительские эмоции. В этом заслуга и Вильяма Шекспира, чьи создания всегда актуальны, и его интерпретатора Марка Захарова. Режиссер, по собственным словам, опасался «архаичности и тяжеловесности» текстов классика, однако с успехом их преодолел. Главным для него стал, как отмечено в аннотации, «бесценный кладезь человеческих характеров», как самых возвышенных, так и самых коварных.
В основу спектакля положены шекспировские «Хроники», посвященные царствованию Генриха IV и его сына Генриха V, до вступления на престол принца Уэльского. События, происходившие в Англии начала XV века, когда королевская власть утверждала себя в борьбе с сепаратистами-феодалами, Захаров изложил большей частью собственным текстом и назвал «вольной фантазией», но корить его за это не хочется. В конце концов, и Шекспир, создавая «Хроники», вольно обошелся с летописями Холиншеда, обогатив свою драматургию как свежими перипетиями сюжета, так и новыми героями, прежде всего колоритнейшим Джоном Фальстафом.
Захаровская история подается в музыкально-хореографическом обрамлении. Королевские деяния, исторические катаклизмы и народные праздники комментируются выходом на авансцену поющих и танцующих артистов. Ленкомовцы в этой деятельности традиционно преуспевают, тем более что петь мелодичные, одобрительно встречаемые залом куплеты авторства поэта Юлия Кима и композитора Сергея Рудницкого — одно удовольствие.
Немало приятностей сулит зрителю минималистическая, полная аллюзий сценография Алексея Кондратьева, хайтековские элементы которой собирает воедино символ власти — взметнувшаяся ввысь и отливающая металлом спираль. Незаурядный вкус и фантазию демонстрирует художник по костюмам Ирэна Белоусова. Костюмы вроде бы исторические — кринолины, буфы, камзолы, но с явной хипстерской ноткой. При желании в них можно выйти на улицу и быть отмеченным в разряде стильных горожан.
Главный герой спектакля, безусловно, Фальстаф. Марк Захаров ожидаемо обнаружил в непростом персонаже шута (образ, любимый худруком «Ленкома» еще со времен сотрудничества с Григорием Гориным) и вслед за Шекспиром сделал его центром повествования. Исполняющий эту роль народный артист Сергей Степанченко почти не уходит со сцены. Он, как Фигаро, и здесь, и там. Без него, многоликого, не обходятся ни в королевских покоях, ни в войнах, ни в трактирах. Шумный и громогласный. Нежный и застенчивый. Обжора и выпивоха. Плут и пройдоха, нигде и никогда не упускающий свою выгоду. Верный соратник, готовый умереть ради друга. Балагур и враль, которому всегда и везде везет. В своем разнообразии он постоянен, как смена дня и ночи. Респект — актеру, который делает эту статику интересной.
У Дмитрия Певцова, сыгравшего его антагониста, принца Уэльского, актерская задача еще более сложная. Два часа сценического времени он играет отчаянного парня. Немного флиртует, слегка интригует, с огоньком, но в меру шалит на дорогах, грабя зазевавшихся путников. Сильно рисковать репутацией нельзя — отец, Генрих IV (Игорь Миркурбанов), болен, и английская корона вот-вот станет для принца реальностью. На осознание этого факта и перековку сознания (был наследник-хулиган — стал король-тиран) режиссер отводит актеру максимум четверть часа. Певцову, с его отменной техникой и богатым опытом перевоплощения в венценосных особ, этого хватает. Монолог на троне в окружении безмолвствующих граждан достойно венчает отличную работу народного артиста.
Еще одной титулованной ленкомовке Александре Захаровой Марк Захаров доверил ответственную роль леди Перси, она же Кэт — своего рода британская Жанна д’Арк, она же воплощение любви и милосердия, которых так недостает воинственной монархии. Искусно чередуя клоунаду и лирику, фарс и мелодраму, актриса проводит свою героиню по этапам феерической и трагической судьбы.
Смертей, как и принято у Шекспира, в спектакле много. Но есть один бессмертный — Фальстаф. Истребить его невозможно, как нельзя уничтожить здравый смысл и мудрость народа. А герой Сергея Степанченко, справедливо заслужившего зрительскую овацию, и есть народ. Величина неизменная и вечная. Короли уходят, народ остается.
