В ожидании сближения
События на Корейском полуострове сейчас фактически развиваются в соответствии с той «дорожной картой», которую РФ и КНР предложили в июле прошлого года. Не исключено, что эту логику оценил и использовал Пхеньян, пусть формально он и не сослался на российско-китайские идеи.
Началось с «двойной заморозки»: недавняя инициатива Ким Чен Ына о прекращении ядерных испытаний и испытаний ракет большой дальности прозвучала громко. Американцы в связи с Олимпиадой в Республике Корея вынуждены были перенести и сократить свои учения, как и предусматривалось «картой», так что первый этап завершен.
Сейчас мы уже на втором этапе — двухсторонних переговоров. Более того, Ким Чен Ын, работая на опережение, переходит к следующему этапу, за которым маячит уже шестисторонний формат…Наверное, к моменту саммита он заявит о стремлении его страны к денуклеаризации «совместно со всеми державами» (пускай это светлое будущее находится далеко за горизонтом). А там возможно и создание Организации сотрудничества в Северо-Восточной Азии (NEACO), в том числе для мониторинга исполнения договоренностей, закрепленных в результате многостороннего процесса (декларация или серия двусторонних договоров между его участниками).
США, несмотря на угрозы, вынуждены играть в эту игру, понимая, что отказа КНДР от ядерного оружия добиться в принципе невозможно. Так как военные меры неприемлемы, а прочие — действуют слабо. В лучшем случае речь может идти об ограничении ядерного потенциала КНДР при непризнании ее статуса ядерной страны. Но и это может явиться результатом лишь длительного и тяжелого переговорного процесса. Поэтому сейчас лучше сделать хорошую мину и заявить о «победе Трампа». Это в целом отвечает интересам Китая и России. Северная Корея, даже если нормализует отношения с США, не станет проамериканской страной и не будет представлять для нас угрозы. Вероятное возрастание влияния США на Северную Корею вряд ли ликвидирует военно-политическую и психологическую пропасть между ними, однако обстановка у наших границ нормализуется.
Следует поощрять межкорейскую разрядку и сотрудничество. По сути, американцы сейчас держат южнокорейцев за фалды, выступая против кардинальной разрядки ситуации на полуострове под предлогом ядерной проблемы. Ведь очаг напряженности на Корейском полуострове, вблизи границ с Китаем, очень выгоден для стратегических планов США по сохранению и наращиванию своего военного присутствия в регионе. Сдерживание Китая — это главная стратегическая, геополитическая задача Америки, а корейский предлог очень удобен для поддержания «контролируемой напряженности» у границ Китая и России.
После того, как Пекин восстановил отношения с Пхеньяном благодаря инициативной политике Ким Чен Ына, Китай «взял под опеку» КНДР, и теперь все партнеры должны учитывать позиции КНР, которые, казалось бы, ослабли из-за предыдущего охлаждения отношений с Пхеньяном. Теперь Китай и Россия могут совместно добиться снижения военного противостояния на полуострове. В итоге можно будет поставить вопрос о ненаращивании американского военного потенциала в Южной Корее. Возможно, даже говорить и о выводе оттуда ракетных комплексов THAAD, коль скоро Северная Корея идет на сокращение своих ракетных вооружений.
А вот Япония крайне озабочена сближением двух Корей — там вообще очень нервно относятся к «корейскому фактору», опасаясь, что объединение сил может представлять угрозу для страны. К тому же японцы понимают, что «их» вопросов не решит ни замирение двух Корей, ни даже потенциальная договоренность по ядерному вопросу между КНДР и США. Позиции Японии в регионе, таким образом, ослабевают, что может сделать ее более податливой в диалоге с Россией и КНР.
Автор — профессор МГИМО (У) МИД РФ, исполнительный директор Национального комитета по исследованию БРИКС, руководитель Центра российской стратегии в Азии Института экономики РАН, эксперт дискуссионного клуба «Валдай»
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
