Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Говорят, эпоха сексуальной революции прошла. Эксперты свидетельствуют, что и молодежь, и общество в целом вопросы пола уже не так волнуют, как, скажем, несколько десятилетий назад. Связано это, как минимум, с двумя причинами. Во-первых, если чем-то перекормить, то стошнит. По-другому не бывает. Во-вторых, человеческая сексуальность, как и человеческая жизнь в целом, всё более перемещаются в виртуальную сферу (где, кстати сказать, сексуальное поведение абсолютно оторвано от биологических реалий). Однако некоторые перипетии частной жизни именно в наши дни трансформируются в правовые нормы и требования. Увы, появление этих норм оказывается лишь пародией на право. К сожалению, данный вызов является актуальным и для российского законодательства.

В конце прошлого года Министерство здравоохранения России одобрило приказ, в котором говорится об утверждении формы и порядка выдачи медицинской организацией документа об изменении пола. Данная справка нужна тем, кого тянет к противоположному полу. Только не в других людях, а… в самих себе. С такой справкой можно получить и удостоверяющие личность документы, при выдаче которых генетический набор и прирожденные половые признаки не имеют никакого или почти никакого значения. Nota bene: операцию по смене пола для этого проводить необязательно. (Оставим пока в стороне дискуссии по поводу разницы между транссексуалами и трансгендерами: и российское законодательство, и международная классификация болезней эти понятия не дифференцирует.)

Принятие данного документа обусловлено ст. 70 закона «Об актах гражданского состояния» (редакция 2013 года), в которой говорится, что запись о половой принадлежности человека может быть изменена при предъявлении такой справки. Иными словами, Минздрав лишь оформил то, что уже предписано законом.

Международная классификация болезней (МКБ-10) относит транссексуализм к расстройствам половой идентификации. «Желание жить и восприниматься окружающими как лицо противоположного пола, обычно сопровождаемое ощущением дискомфорта от своего анатомического пола или чувством неуместности своей половой принадлежности. Желание подвергнуться хирургическому вмешательству или получить гормональное лечение, с тем чтобы достичь, насколько это возможно, соответствия предпочитаемому полу».

Впрочем, не исключено, что очередная редакция классификатора вычеркнет транссексуализм из списка расстройств. Это ранее происходило со многими другими девиациями в сфере пола. Сегодня в ряде стран за наименование их болезнью можно получить штраф или даже поплатиться карьерой. Чего только стоит, например, случай психотерапевта Лесли Пилкингтон из английского графства Хартфордшира, которую в 2011 году обвинили в должностном преступлении в ответ на ее попытку излечить пациента от гомосексуализма по его просьбе.

Разумеется, желание «жить и восприниматься» как лицо противоположного пола — это трагедия. В основе которой, скорее всего, особенности воспитания, гормональные сбои и т.д. Всё это может быть вполне реальными причинами недуга. Не зря транссексуализм всё еще считается психическим расстройством, то есть состоянием, приносящим человеку страдания. Но ведь и похмелье, и ломка наркомана приносят страдания. Только вот лечить их водкой или наркотиками — значит, окончательно уничтожить человека.

В основе социальной концепции Русской Церкви говорится о том, что «стремление отказаться от принадлежности к тому полу, который дарован человеку Создателем, может иметь лишь пагубные последствия для дальнейшего развития личности. «Смена пола» посредством гормонального воздействия и проведения хирургической операции во многих случаях приводит не к разрешению психологических проблем, а к их усугублению, порождая глубокий внутренний кризис». Это не просто «правильные слова». За ними стоят многие столетия пастырского опыта, миллионы реальных человеческих судеб. Страсть не излечивается ее удовлетворением.

Кризис идентичности касается не только вопросов пола. Как известно, перепись 2010 года показала, что некоторые люди считают себя орками или эльфами. Кому-то может показаться это шуткой, но двухсекундный поиск в «Яндексе» выдает ряд коммерческих предложений «как сделать уши как у эльфа». И это, наверное, самое безобидное преобразование своего тела согласно самоощущениям. Почему мы считаем, что транссексуалы более достойны правового признания, чем те, кто искренне считает себя эльфами и даже потратил деньги, чтобы соответствовать им по виду? «Желание и жить и восприниматься» в этом случае может быть таким же сильным и безапелляционным и за несколько лет перекочевать из списка психических расстройств в официальную справку.

Российский закон, по факту закрепляющий право сменить пол, уходит своими корнями в девяностые годы. Тогда многим казалось, что либерализация законодательства неотвратимо приведет нас к полному согласию с западными оппонентами, даст нам всем больше свободы и в итоге принесет счастье. Но общественное и личное благополучие, увы, не определяется возможностью сменить пол, вступить в признаваемый государством брак с кем или с чем угодно, легализацией проституции и легких наркотиков или даже правом сделать себе эльфийские уши или рога.

Недавно патриарх Кирилл, выступая в Совете Федерации, в очередной раз подчеркнул важность восстановления и утверждения связи закона с нравственностью, без чего закон теряет смысл, перестает удерживать общество от скатывания к инфернальному состоянию. Состоянию, в котором человек постоянно, разрушая себя и других, пытается удовлетворить свою очередную страсть, которая еще совсем недавно прочно занимала место в международном классификаторе болезней.

Слишком высоко достоинство человека, чтобы его духовные проблемы лечились принятием корректирующих пол гормонов или хирургическими операциями. Есть одно лекарство. Называется «любовь». Оно не имеет прямой связи с гендером, не прописывается в клиниках пластической хирургии. Но только оно вызывает и поддерживает желание жить, а не восприниматься.

Автор — глава Синодального отдела Московского Патриархата по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, член Общественной палаты

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Прямой эфир