Банковский сектор в отношении прибыльности выглядит намного более уверенным, чем многие другие отрасли, к примеру, ТЭК, где прибыль падает весь год. Банковский бизнес является хорошим индикатором экономической активности. Если активы банковского сектора не растут, как правило, это означает, что спроса на финансовые ресурсы нет и от экономики в целом не стоит ждать ничего хорошего. В 2015–2016 годы активы банков не росли, экономика сокращалась, качество кредитного портфеля ухудшалось, а волатильность и встряски финансовых рынков приводили к обесцениванию портфеля ценных бумаг, что съедало львиную долю прибыли банков даже при успешном выстраивании бизнес-процессов внутри финансовой организации.
Однако с начала 2017 года уже стало очевидно, что ситуация кардинально изменилась, экономика вернулась к росту, активы банков вновь начали расти, статьи, приносящие убыток, как минимум перестали его генерировать. Мы ожидаем, что прибыль всей банковской системы по итогам года превысит триллион рублей. Напомню, прибыль свыше 1 трлн банкам удавалось получить лишь единожды — в 2012 году.
Для того чтобы понять, откуда берутся такие суммы, стоит обратиться к «центрам» прибыли сектора. В первую очередь это Сбербанк, по итогам первого полугодия на него пришлось более половины чистой прибыли всех российских банков. Основные статьи доходов банка выросли — и чистые процентные доходы (более чем на 8%, или 47 млрд рублей, относительно первого полугодия 2016 года), и чистые комиссионные доходы (на 11,6%, или 18 млрд рублей), однако не меньший вклад внес рост доходов от ценных бумаг (+19 млрд) и основное — сокращение убытков по прочим статьям доходов и расходов. Если за первое полугодие 2016 года убыток по ним составлял 80 млрд, то в 2017 году статьи совокупно дали прибыль в 3 млрд рублей.
Убыток по «прочим» статьям в 2016 году формировался отрицательным результатом от операций с производными финансовыми инструментами, кроме того, как правило, в данные статьи попадали списания или продажи кредитного портфеля. То есть, резюмируя, можно сказать, что рост прибыли Сбербанка в первую очередь связан с «вызреванием» старого портфеля плохих долгов и фиксацией убытков в предыдущие периоды, улучшением финансового результата инвестиционного банковского бизнеса, снижением процентных расходов, которые несет банк, при сохранении процентных доходов (за счет того, что большая часть портфеля выдана по «старым» высоким ставкам).
Что же у прочих банков? Если взять следующие 10 банков по активам, то можно сказать, что на них приходится лишь чуть более 20% чистой прибыли сектора, то есть в два раза меньше, чем на Сбер. Однако в общем драйверы роста доходов те же — процентные доходы по кредитам, выданным ранее, остаются высокими, а процентные расходы по привлеченным средствам удалось снизить. Хотя снижение стоимости привлеченных средств в прочих банках проходило не так агрессивно, как в Сбербанке: если процентные расходы лидеру российского банковского сектора удалось сократить почти на 20% за счет снижения ставок по депозитам, то следующие топ-10 игроков, более чувствительные к настроениям клиентов, суммарно снизили процентные расходы лишь на 5%.
Крупнейшие игроки, имеющие меньше возможностей для маневра по процентной марже, сконцентрировались на комиссиях и смогли более существенно увеличить комиссионные доходы (почти на треть). Практически у всех крупных игроков выросли доходы по ценным бумагам — по нашим оценкам, чистый доход по операциям с ними у 10 крупнейших банков (без Сбера) вырос в три раза по сравнению с первым полугодием 2016 года. Прочие расходы — как правило, все те же списания портфелей и финансовый результат от производных финансовых инструментов, — по-прежнему вносят отрицательный вклад в прибыль кредитных организаций, однако данные убытки также сократились практически в два раза относительно прошлого года.
Что касается резервов и операционных расходов — крупнейшие банки продолжают наращивать расходы и активно формировать резервы по портфелям, то есть пока нельзя уверенно говорить ни о значимом улучшении качества портфелей, ни о том, что банки перешли к экономии на внутренних издержках или оптимизации бизнес-процессов.
Текущие высокие значения прибыли сектора — в первую очередь эффект «отскока» финансовых рынков и экономики, который в значительной мере будет учтен в финансовом результате до конца года. При этом в следующем году, по нашим ожиданиям, номинальный финансовый результат сектора сохранится вблизи отметок, достигнутых в 2017 году.
Автор — директор центра макроэкономического прогнозирования Бинбанка
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
