1 октября создателю московского театра «Современник» и художественному руководителю МХАТа Олегу Ефремову исполнилось бы 90. Рассказать о нем в нескольких десятках строк невозможно. Его вклад в развитие театра настолько велик, что впору писать книги, да, впрочем, и пишут.
Он не просто мой мастер и учитель в Школе-студии МХАТ, у которого мне посчастливилось работать в качестве актера и режиссера, а лидер целого театрального направления 1980–1990-х годов, гениальный актер и крупная личность. Об этом все знают, по крайней мере те, кто застал Олега Николаевича на сцене. К сожалению, его уже не увидят следующие поколения, но всё равно остаются воспоминания, фильмы с его участием и то, что мы, его студенты, передаем своим ученикам.
Большая часть моей жизни связана с этим именем. Возможно, то, чем я занимаюсь в Школе-студии МХАТ, есть некое продолжение его трудов как педагога. Никогда об этом не думал, но, вероятно, это происходит само собой. Он был ярким учителем, который умел вдохновлять и вести за собой. Мы учились на актерском курсе, но многие его ученики впоследствии перешли в ранг режиссеров. Такой он обладал харизмой и обаянием, что хотелось за ним следовать. Он заразил нас этой профессией.
Общеизвестный факт, что многие актеры «Современника» говорили «под Ефремова». Режиссеры в тот период часто говорили, что на главную роль они видят актера, подобного ему. Он просто волшебно показывал, как нужно играть и на чем строить роль. Актеры, естественно, влюблялись в эти показы и вольно или невольно начинали их копировать. Очень многие артисты по своей манере были похожи на Олега Николаевича, так же, как и потом многие пытались перенять манеру Высоцкого.
Он обладал не просто личностным, а как будто поколенческим обаянием. Ему было невозможно отказать. Он умел добиваться своего и мог решить любую задачу как с властью, так и с артистами, и со всем, что касается творческого процесса. Недаром он собрал по тем временам один из лучших коллективов или, как тогда говорили, «театральную сборную Советского Союза».
При этом он никогда не был диктатором. В «Современнике» его в шутку называли фюрером, но, думаю, это был все-таки юмор. Он был идеалистом и любил театр настолько, что последний заменял ему семью и личную жизнь. Он создал некое идеалистическое художественное государство, где царила демократия. Были общие условия работы без поблажек на звания и прочее, все получали одинаковые деньги. Ефремов строил такой театральный коммунизм. Не вертикальную, а горизонтальную структуру управления, что давало потрясающие результаты. При нем «Современник» был неким творческим центром, точно так же, как и МХАТ.
Скажите, где еще в те времена в одном месте могли работать лучшие режиссеры страны — Кама Гинкас, Роман Виктюк, Анатолий Эфрос, Марк Розовский и Анатолий Васильев? Только у Ефремова. К нему хотели попасть актеры и режиссеры, драматурги несли свои пьесы. Гарантией было его умение создавать творческую атмосферу, рождающую единомышленников.
Олег Николаевич был рьяным последователем Станиславского. Пытался доказать, что система Константина Сергеевича — не застывшее пособие для актеров, а живой механизм, и она всё время развивается. Когда он пришел во МХАТ, то, по сути, попал в мертвый театр — и оживил его. Ефремов вообще очень любил слово «живой» и оценивал театр по этому принципу. Это ощущение для него было самым ценным, неким маяком в профессии…
Автор — актер, режиссер, профессор Школы-студии МХАТ, заслуженный артист РФ, заслуженный деятель искусств РФ
