Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Завершившийся Московский кинофестиваль вновь вызвал дискуссии о том, как помочь российской киноиндустрии в конкурентной борьбе на своем рынке. В этой связи звучит немало протекционистских предложений, причем их авторы нередко ссылаются на французскую систему господдержки кинематографии. Она, без сомнения, одна из самых успешных в мире. Однако в действительности, к сожалению, мало кто понимает, как французская модель функционирует на самом деле.

В первую очередь о ней стоит знать две основополагающие вещи. Во-первых, здесь совсем нет государственных денег в узком смысле — Фонд поддержки французского кино, Национальный центр кинематографии (CNC), формируется за счет различных отчислений и ничего не получает из госбюджета. Во-вторых, CNC поддерживает производство французского кино, но не создает для него никаких привилегий в прокате. Напротив, его цель — максимально расширить разнообразие репертуара.

CNC — это главная структура, отвечающая за финансирование кинематографа во Франции. Она вкладывается и в производство, и в прокат, и в экспорт: за ее счет (но не только) работает UniFrance, организация по продвижению французского кино в мире, а также проводится Каннский кинофестиваль. Бюджет CNC формируется из специальных налогов, которые собираются с кинобилетов, интернет-провайдеров, распространителей видеопродукции, но прежде всего с телеканалов.

С 1948 года во Франции существует налог — около 11% — с каждого проданного кинобилета. Это касается всех фильмов, вышедших в местный прокат, в том числе и французского производства. Ежегодно это дает CNC около €150 млн. Общий же годовой бюджет организации составляет около €700–800 млн, из которых уже давно львиная доля приходится на отчисления от телеканалов (75%). Каждый из них обязан заплатить в среднем 3% от своего коммерческого оборота.

CNC занимается поддержкой отечественного производства на разных основаниях — по автоматическому принципу и выборочно, но в общем бюджете картины эти деньги составляют менее 10%. Более 30%, как правило, вкладывают сами продюсеры, 20% дают дистрибуторы и международные агенты (сейлз-агенты) за покупку прав, около 7% — зарубежные партнеры. Почти половина снятых во Франции фильмов на сегодня — это копродукции, порой собранные по крупицам в трех-четырех, а то и семи странах. Но, главное, около 25% бюджета в обязательном порядке обеспечивают телеканалы.

Помимо трехпроцентного отчисления от коммерческого оборота, все каналы Франции по закону обязаны каждый год вкладывать определенную сумму в кинопроизводство. Весь процесс регламентируется множеством правил. Канал сам выбирает проекты для поддержки, но не имеет права вложить все деньги в одну картину, как не имеет права и быть ее генеральным продюсером — у фильма должен быть частный продюсер, инициатор проекта. Каждый год совершенно открыто публикуется список фильмов, снятых с участием телеканалов, где указывается и размер этого участия.

Так обстоят дела с производством. Но гораздо больший интерес в России вызывает французская система поддержки проката. Сразу стоит опровергнуть распространенное заблуждение: во Франции уже полвека не существует квотирования проката. Начиная с 1965 года у нас нет никаких преференций ни в пользу, ни в ущерб кинематографии какой-либо из стран. Определенные квоты есть лишь на телевидении: каждый канал в течение года обязан показать определенный процент европейских (не только французских) фильмов. Тем не менее я до сих пор периодически читаю в российской прессе о «французских квотах голливудского кино».

Во Франции, как и в России, есть пошлина за прокатное удостоверение, она невелика и высчитывается от хронометража картины: 82 евроцента с каждой минуты, что составляет €98 за двухчасовой фильм. Эти правила действуют для всех фильмов, выходящих в прокат, — французских, американских, российских — любых. Да, у нас действительно есть законодательное ограничение сеансов — не более 30% сеансов любого фильма в один день, но он касается только мультиплексов (то есть многозальных кинотеатров). И его цель — не помочь отечественному кино, а заставить кинотеатры разнообразить репертуар.

Аналогично CNC поддерживает самое разное кино — альтернативное, артхаусное или кино какой-то другой страны, малораспространенное во Франции. Например, если прокатчик захочет прокатать российскую картину, но не имеет достаточно средств, он имеет право обратиться в CNC за поддержкой. Всё это делается для того, чтобы у зрителя был как можно больший выбор, когда он приходит в кинотеатр. Отсутствие каких-либо ограничений — это не только наша идеология, но в определенной степени необходимость. Правила ВТО просто-напросто запрещают создавать привилегированные условия для своего кино. Как мне кажется, это и не нужно — есть другие пути поддержки.

Существующая система сформировалась в послевоенный период и почти не менялась в своих базовых основаниях, разве что расширялся список отчислений в CNC по мере распространения новых носителей. Как и в любой системе, та или иная мера работает только в связке с другой, и лишь вместе они дают результат. Одно из главных наших достижений (и в то же время — важный фактор успеха) — во Франции люди охотно ходят в кино. Мы уже несколько лет подряд превосходим показатель в 200 млн зрителей в год — в то время как население страны составляет 65 млн. И без всяких квот примерно половина зрителей приходится на французское кино — от 35% в «худшие» годы до 45% в «лучшие».

Автор — ведущий специалист UniFrance по кинематографу стран Центральной и Восточной Европы, корреспондент Каннского кинофестиваля по Восточной Европе и России

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

 

Прямой эфир