Свои и чужие Дмитрия Месхиева

С момента первого показа фильма <A style="COLOR: blue" target="_blank" href="http://iz.ru/culture/article665319">Дмитрия Месхиева "Свои" </A>на Московском международном кинофестивале прошло больше четырех месяцев. Фильм по известным только продюсерам причинам никак не мог дойти до зрителя. Восторги несколько утихли, слова живого классика Алана Паркера "Это одна из лучших картин, которые я видел за последнее время. Вы должны гордиться этим человеком (Дмитрием Месхиевым. - А.Б.)" - подзабылись. И вот, наконец, в Петербурге картина вышла в прокат.<BR><BR>Почему она вызвала восторги западной прессы, в общем, понятно. Стилистически безупречная картина отличается подчеркнутой беспристрастностью, что нечасто увидишь в отечественных, да и в последних американских картинах о Второй мировой войне. Здесь нет черно-белого отношения к теме, кстати, и снята она в тусклых нерасцвеченных тонах сепии - как бы на старой кинопленке. Кто из героев свой, а кто чужой, понять трудно, почти невозможно. Трое сбежали из немецкого плена. Они очень разные: Снайпер (Михаил Евланов), Политрук по фамилии Лившиц (Константин Хабенский), Чекист (Сергей Гармаш). Снайпер приводит беглецов в деревню к отцу. Отец (Богдан Ступка) оказывается немецким старостой, который то ли свой, то ли чужой. И в этих коллизиях, которые и есть жизнь, где определенность обычно достигается лишь путем идеологического ослепления, проходит несколько дней из жизни героев.<BR><BR>В картине много крови, грязи и физиологического ужаса войны, но, возможно, без этого никак. В ней есть определенные штампы, родом из литературы в большей степени, чем из кинематографа: нравственный выбор лейтенантов и партизан - вечная тема рассказов Василя Быкова, а еврейская тема неуловимо напоминает "В окопах Сталинграда" Виктора Некрасова. Но некоторую вторичность сценария (автор Валентин Черных) прощаешь за честность, которая, безусловно, в этом фильме присутствует. Она в том, что Чекист - не просто стукач и прирожденный убийца. Он еще и человек, способный заплакать, когда раненый Политрук прикрывает их побег ценой своей жизни. Она в том, что Староста, служащий немцам, - порядочный и честный человек, которого предусмотрительные сельчане выбрали за ум и смелость. И в том, что Анна (Наталья Суркова) и Катерина (Анна Михалкова) говорят на псковском говоре, который приходилось осваивать на месте не один день…<BR><BR>Критики&nbsp; как всегда скептически относящиеся к фильмам, снятым "для масс", говорят о картине, как о крепко скроенной, профессионально рассказанной истории. Никакого противоречия здесь с понятием "хорошее кино", на мой взгляд, нет. По мне, пусть уж лучше об ужасах войны поколению Next расскажет Дмитрий Месхиев, чем велеречивый Никита Михалков.&nbsp; Как-то правдивей будет.<BR><BR><B class=t11>Дмитрий Месхиев: "Чужих от своих всегда трудно отличить"</B><BR><BR>- Чужих от своих всегда трудно отличить.&nbsp; Многие кажутся своими, а они вовсе&nbsp; и не свои. И&nbsp; методом проб и ошибок пытаешься понять. С возрастом это сделать ничуть не легче – в юности ты наивен.<BR><BR>Ни на какие образцы в кино и литературе я не опирался, честное слово. Даже хронику не смотрел. Но&nbsp; культурная традиция в описании войны – она&nbsp; во всех нас присутствует.