Жанна вне жанра
Одним из главных событий фестиваля "<A style="COLOR: blue" href="http://iz.ru/culture/article41633" target="_blank">Владимир Спиваков приглашает</A>" стала премьера знаменитой, но крайне редко исполняемой оратории Артюра Оннегера и Поля Клоделя "Жанна Д'Арк на костре". За пультом Национального филармонического оркестра России стоял сам хозяин фестиваля. Ставил действо нашумевший режиссер Кирилл Серебренников, а драматические партии <A style="COLOR: blue" href="http://iz.ru/russia/article43134" target="_blank">Жанны Д'Арк</A> и Брата Доминика исполнили французская кинодива <A style="COLOR: blue" href="http://iz.ru/culture/article3011671" target="_blank">Фанни Ардан </A>и Дмитрий Назаров, которого страна прекрасно знает по сериалам и ток-шоу.<BR><BR>Кажется, <A style="COLOR: blue" href="http://iz.ru/person/article1528251" target="_blank">Владимир Спиваков </A>нашел золотую жилу. Детище Клоделя и Оннегера образца 1930-х по своему духовному запалу оказалось до невозможности синхронно речам и культурным жестам самого Владимира Теодоровича. Пожалуй, только французы умели говорить о Боге и любви к Родине так дидактично, так красиво и, да простят меня франкофоны, так легкомысленно. Почти весь спиваковский пафос оказался здесь уместным. <BR><BR>Чересчур были, пожалуй, лишь четыре реплики, которые маэстро забрал себе и произнес их на русском, чинно и с должным придыханием: "Родилась девочка по имени Жанна", "Жила-была девочка по имени Жанна", "Жила-была девушка по имени Жанна", "Жила-была Дева по имени Жанна". <BR><BR>В остальном это едва ли не самый удачный в музыкальном отношении проект Спивакова и НФОРа за последние годы. Без помарок и раскардашей все же не обошлось, но для такой новой и сложной музыки, где многое зависит от драматических актеров и детских голосов, это было более чем простительно. <BR><BR>Оркестр и хор вполне соответствовали звездному статусу события, но главной музыкальной проблемой оказались микрофоны. В глухой акустике Светлановского зала драматические актеры, видимо, не смогли перекрыть оркестр без усиления, а значит, пришлось нацепить микрофоны и певцам. Предательские проволочные дуги у щек солистов и зрительно, и акустически больше напоминали мюзикл, нежели академичную ораторию с чтецами. <BR><BR>Еще более усиливало это ощущение незатейливое сценическое решение Кирилла Серебренникова, который по-свойски заслонил орган белыми экранами, засунул хористов в небольшие карманы, расстелил посередь оркестра узкий помост и такой же пустил по авансцене. Статичность мизансцен полагалось компенсировать интенсивной видеопроэкцией. Однако экран не баловал особой выразительностью или глубиной возникающих образов. Простое, в лоб, всепожирающее пламя, заполнившее в финале все пространство белого задника, стало самым сильным видеовпечатлением вечера. Серебренников обошелся с синтетическим жанром "Жанны Д'Арк" глуховато и грубовато. Впрочем, театрального чуда от него никто не ждал - в этом зале, с этим светом и, наконец, с громоздким и разношерстным составом сделать из концерта полноценный спектакль было просто невозможно. <BR><BR>Но чудо между тем случилось. Из ничего - из серого платьица, белесой копны волос, черных чулок, распахнутых рук, из узкой полоски подиума. Голосом и глазами Фанни Ардан одна дотянулась до оннегеровской Жанны. Мелодекламация, почти забытое у нас искусство, видимо, в крови у французской актрисы. Созвучность ее шепотов и криков с хором и оркестром и было единственным настоящим театральным общением в этот вечер. Ардан говорила с музыкой, почти не обращая внимания на неуверенных или слишком натужных партнеров-актеров. И когда она, наконец, тихонько и очень чисто, перед самым восхождением на костер, запела детскую песенку с охапкой хвороста в объятиях, захотелось даже не заплакать, а замереть.<BR><BR>И даже финальный луч прожектора, доставшийся, понятно, не Ардан, а Спивакову, несколько картинно распявшему себя над оркестром, как-то вписался в цветистое, как витраж, религиозное панно Клоделя и Оннегера.
