Александр Ткачев: «Это все было огромной неожиданностью»
- Александр Николаевич, в чем причины такой масштабной катастрофы? Есть разные версии, в том числе и «рукотворная» версия о недосмотре местных властей.
- В чем наш недосмотр?
- То есть на момент катастрофы ничто не предвещало трагедии?
- Ничто не предвещало. Такого уровня воды, воды такой силы – такого не было никогда за всю 150-летнюю историю Крымского района. И, конечно, это все было огромной неожиданностью. Любой, даже здоровый человек противостоять такой лавине… Это практически невозможно. Это мое первое объяснение, почему такое количество жертв. Это равносильно такой катастрофе, как землетрясение… Что можно сделать? Человек здесь ничего не может противопоставить, нет возможности. Я так оцениваю ситуацию, такое количество жертв. К сожалению, то что случилось у нас… Конечно, очень жалко, очень грустно, жалко детей…
- Были ли прогнозы, хотя бы приблизительные у местных властей? Велась ли работа по возможному прогнозированию такого поворота событий? Достаточно ли вам выделяется денег из бюджета на предупреждение катастроф, на подготовку специалистов?
- Каким образом? Есть закон, есть инструкции. Поступают сигналы из метеослужбы о возможном большом количестве осадков, о возможных последствиях. У нас за месяц поступает от двух до пяти в среднем сигналов о возможности подобных случаев. МЧС и метеослужбы... Какая реакция? Конечно, мы оповещаем, через СМИ, путем смс о том, что возможны такие катаклизмы. И каждый человек уже принимает решение. По телевидению местному говорится об этом.
Самые современные способы оповещения людей о возможных катаклизмах работают. Я подчеркиваю, что в крае это случается практически каждый год. В прошлом году в Туапсе это было, потом в Темрюке, потом в Новороссийске, в Новокубанке, в Успенке. К сожалению, такой климат. Юг, горы, море. Здесь постоянно что-то: смерчи, сели, дождь. Выпала практически пятикратная норма осадков. И волна достигала от трех до семи метров.
Самое страшное, что это случилось ночью – с часа до трех ночи, когда люди все спали и понятно, в каком они находились состоянии. Это застало их врасплох.
- Когда к вам приехал Владимир Путин, что он вам сказал? Негодовал? Сделал выговор? Что-то пообещал? Грозил последствиями?
- У нас был деловой разговор. Мы доложили ему о нашей работе по предотвращению и по восстановлению народного хозяйства и разрушений. Один из важных вопросов, которые мы обсудили, - объем материальной помощи по восстановлению. Это имущество, дома, которые полностью разрушены и, конечно, поддержка семей погибших. Суммы определены – и здесь будет солидарная отвественность и края, и федерации (пострадавшие получат первичные выплаты в размере 50-100 тыс. рублей – «Известия»).
- Чиновники понесут ответственность? Будут отставки?
- Не мне это решать. Будет следствие, и оно вынесет свой вердикт. И если потребуется, суд примет решение.
- Есть ли уже предварительные выводы начавшегося следствия? Может, есть подозрение на коррупционную составляющую этой трагедии?
- Следствие началось. Оно ведется, его проводит Следственный комитет. Это совершенно независимая инстанция. Я надеюсь на ее объективную работу.
- Во многих странах мира принято, что руководители разного уровня просят прощения у родственников, у граждан, пострадавших в такого рода катастрофах. В России это пока не очень распространено. Вы намерены попросить прощения у жителей края?
- Мы в понедельник объявляем день траура, потому что такое количество погибших – для нас это огромная трагедия. Я буду, безусловно, присутствовать на сходах и постараюсь поговорить со всеми людьми – и с теми, кто терпел беду и понес большие разрушения. Мы будем говорить, будем информировать. И я, конечно, буду морально, по-человечески поддерживать и буду с ними в эту тяжелую минуту.
