На крайний случай: что грозит миру после исчерпания нефтяных запасов
Страны G7 договорились выбросить на рынок дополнительные 100 млн баррелей сырой нефти и нефтепродуктов из собственных запасов. Одновременно Saudi Aramco (фактически правительство Саудовской Аравии) предупредило об истощении мировых коммерческих и стратегических резервов, в результате которого могут наступить темные времена для всей мировой экономики. На сколько еще хватит нынешних запасов и чем обернется их будущая нехватка — в материале «Известий».
Конечный ресурс
«Большая семерка» подала очередное распечатывание запасов (в котором не будет участвовать Япония) как скоординированную меру по стабилизации цен. На самом же деле этот шаг стал результатом политического давления со стороны Вашингтона: президент США Дональд Трамп пригрозил полностью запретить экспорт американского дизельного топлива, вынудив союзников открывать собственные национальные хранилища.
Отметим, что биржевые котировки отреагировали на эту интервенцию крайне сдержанно. Нефть марки Brent продолжает торговаться выше отметки в $102 за баррель (до начала иранской кампании — в районе $70). Цены на розничном рынке бьют рекорды. К примеру, в Великобритании стоимость литра дизеля закрепилась на уровне 2 фунтов стерлингов ($2,64). Слабая чувствительность рынка к государственным вливаниям показывает, что их расходование помогает лишь держаться на плаву, но не сбивать цены.
Между тем ресурс отнюдь не безграничен. На этой неделе глава саудовской государственной компании Saudi Aramco Амин Нассер, выступая на Energy Intelligence Forum в Лондоне, сказал, что мировая подушка безопасности «пугающе истощена», а западные страны пустили в ход свой последний крупный козырь. Текущие 100 млн баррелей выделяются в дополнение к мартовским обязательствам (тогда речь шла о 400 млн, из которых 325 млн уже истрачены). На первый взгляд, мировые запасы огромны — глобальная статистика оценивает коммерческие и государственные резервы примерно в 6 млрд баррелей. Однако, по словам Нассера, есть нюанс: из этого объема для извлечения доступно менее 10%.
Остальные 90% представляют собой так называемый мертвый остаток. Это технологическая нефть, необходимая для поддержания рабочего давления в тысячах километров магистральных трубопроводов. Это минимальный уровень сырья в подземных соляных кавернах, необходимый для того, чтобы своды пещер не обрушились под давлением горных пород. Извлечь эти запасы без уничтожения самой инфраструктуры хранения невозможно. То есть реально мы имеем только верхнюю, довольно тонкую, прослойку.
Это на Новый год
Единство импортеров в этой ситуации подверглось испытанию. 5 октября правительство Японии официально отказалось участвовать в новой интервенции G7. Генеральный секретарь японского кабинета министров Минору Кихара заявил об отсутствии планов по выгрузке нефти, указав на исчерпание лимитов безопасного изъятия.
Токио можно понять: на конец декабря 2025 года японские резервы (включая государственные, частные и совместные запасы) составляли внушительные 470 млн баррелей. Весной страна приняла на себя основную тяжесть балансировки азиатского рынка: в марте было выпущено около 53,5 млн баррелей, а в апреле прошел второй раунд — еще 36 млн баррелей. Потратив почти пятую часть своих запасов, Япония остановила процесс, резервируя остатки для обеспечения работы теплоэлектростанций в предстоящий зимний период.
Схожая ситуация наблюдается в Южной Корее, чья экономика зависит от поставок через Ормузский пролив. Сеул перешел в режим экономии оставшихся запасов уже довольно давно. В США стратегический нефтяной резерв еще летом опустился до минимумов начала 1980-х годов (в район 330–340 млн баррелей). Администрация Дональда Трампа понимает, что последнее средство пускать в ход нельзя, и предпочитает давить на союзников, чтобы они решали проблемы мирового нефтяного рынка (тем более что они, пожалуй, в большей степени их, чем американские).
Китайская загадка
На фоне глобального дефицита (не сводящегося только к трудностям на Западе — развивающиеся страны страдают не меньше) отдельного внимания заслуживает позиция Китая. На протяжении последних месяцев Пекин заметно сократил объемы закупок сырой нефти на внешних рынках. Поначалу это связывалось с резким ростом доли электромобилей и переходом части тяжелого грузового транспорта на сжиженный природный газ.
Но если углубляться в детали, не всё так однозначно. Электрификация автопарка действительно снижает общий спрос, однако введенные недавно властями КНР строгие ограничения на экспорт дизельного топлива свидетельствуют о нарастающем внутреннем дефиците средних дистиллятов. Это означает, что сокращение импорта нефти Китаем вызвано не только зеленым переходом, но и масштабным, скрытым от глаз мировой статистики расходованием собственного стратегического резерва. Он колоссален, но, скорее всего, немалая его часть также уже потрачена.
Пекин использует накопленную в период низких цен дешевую нефть для защиты своей индустрии от котировок в $100. Этот маневр временно сдерживает мировые цены (без китайского спроса баррель вполне мог бы уйти за отметку в $150), однако китайские хранилища также не бесконечны. Когда КНР придется вернуться к масштабным закупкам, рынок получит новый мощный ценовой импульс. Хорошо, если это произойдет, когда дефицит в текущих поставках будет преодолен. А что, если нет?
Сценарии истощения
Руководитель BP Мег О’Нил в своем выступлении указала на опасную беспечность ряда государств, надеющихся переждать кризис с помощью временных вливаний. Экстренные резервы дают возможность пережить будущую зиму, но долгосрочный провал в логистике и добыче никуда не денется.
Если конфликт вокруг Ирана не завершится в ближайшие месяцы, а Ормузский пролив останется зоной высоких рисков, к весне 2027 года глобальная экономика столкнется с ситуацией нулевых доступных резервов. В какой-то момент ценообразование на нефть перестанет быть рыночным процессом. Когда амортизирующие рынок резервы закончатся, произойдет переход к прямому нормированию. Правительства стран-импортеров будут вынуждены вводить лимиты на продажу топлива частным лицам, ограничивать работу энергоемких производств и принудительно сокращать сетку авиационного расписания. Об экономическом росте в такой ситуации говорить не стоит. Инфляция останется, если не усилится.
Более того, как отметил глава Saudi Aramco, завершение боевых действий не принесет быстрого облегчения. Как только ситуация нормализуется, всем государствам одновременно потребуется восстанавливать свои стратегические запасы. На текущий коммерческий спрос наложится огромный государственный, оцениваемый в сотни миллионов баррелей. Процесс восполнения хранилищ займет минимум два года, формируя запасы покупателей (второй раз в такую ситуацию никто попасть не захочет). Это гарантирует сохранение высоких цен на энергоносители далеко за пределами 2026 года, закрепляя инфляционное давление на мировую экономику на многие месяцы, а может быть, и годы. И это при позитивном варианте развития событий.
