Для украинского гарнизона Доброполья тот факт, что он окружен, стал в некоторой степени неожиданностью — слишком быстро всё произошло.
Этот шахтерский город на западе Донбасса изобилует промзонами, терриконами, множеством подземных объектов и является практически готовым узлом обороны, который был к тому же серьезно усилен инженерными подразделениями ВСУ. И когда наши штурмовые группы сумели закрепиться в южной промзоне, это не вызвало большого беспокойства противника, который справедливо считал полноценный штурм города слишком затратным мероприятием, чреватым большими потерями. ВСУ приняли усиленные меры, чтобы не допустить дальнейшую инфильтрацию наших малых групп дальше в город, причем наши штурмовики настолько укрепились в занятой части Доброполья, что выбить их не удавалось.
Никаких особых признаков подготовки наступательных действий в охват города украинская разведка не фиксировала. Но после того, как дроны-разведчики развеяли туман войны, концентрация сил перед наступлением стала невозможной. Поэтому и наступать приходится малыми силами и потихоньку. Однако в Доброполье был применен тот же прием, что принес нам большой успех при формировании волчанского котла: первый этап охвата сил противника осуществляли не пехотные подразделения, а силы беспилотных систем. На данном направлении был создан значительный перевес в «малом воздухе», а затем дроноводы взяли под полный огневой контроль трассы, связывающие Доброполье с Краматорском и Александровкой (и далее — с Днепропетровском). Причем дело не ограничилось обрубанием логистики. Дроны непрерывно находятся в воздухе по всему периметру вокруг города, отслеживая любое движение противника, которое немедленно пресекается ударами РСЗО или FPV-дронов.
Всё это произошло столь быстро, что неприятель, даже увидев основную опасность, еще не мог понять, что же произошло. Так, один из украинских источников сообщал: «Главная проблема сейчас не сам заход российских штурмовых групп, а постепенная потеря устойчивости украинской логистики. Дроны контролируют значительную часть подъездных маршрутов, из-за чего переброска резервов, боекомплекта и эвакуация становятся всё сложнее». То есть когда уже смертельное кольцо дронов замкнулось вокруг города, а на его укрепление и расширение двинулась российская пехота, в Генштабе ВСУ внезапно обнаруживают, что «российское командование пытается не штурмовать Доброполье в лоб, а разрушить всю конфигурацию обороны вокруг города через давление на фланги и логистику», и это вынуждает рассматривать ситуацию «не как локальный кризис отдельных позиций, а как борьбу за сохранение всего добропольского узла».
Впрочем, в самом котле осознание началось раньше, чем в украинском Генштабе. Сопротивление в городе, хотя еще и оказывается неприятелем, но его интенсивность снижается. Едва ли на продвижении наших штурмовых групп так сказалась «сложившаяся» вражеская логистика — и в городе, и на самих позициях у украинских боевиков пока что есть всё необходимое для продолжения боев. Скорее само известие об окружении серьезно подорвало боевой дух обороняющихся, которые теперь больше думают не об удержании позиций, а о том, как выбраться из смертоносной ловушки. Город обороняют боевики 4-й и 15-й бригад Нацгвардии Украины и 425-го штурмового полка «Скала». Считается, что это достаточно боеспособные части, однако, судя по всему, известие об окружении подействовало на них так же, как и на боевиков менее «элитных» формирований — после первых неудачных попыток прорыва они начинают потихоньку уходить с позиций и пытаться выбраться из окружения поодиночке, используя лесопосадки, частную застройку, темное время суток. Возможностей для этого выхода становится всё меньше и меньше — кольцо дронов подкрепляется опорниками, выставляемыми нашей пехотой. Причем само кольцо становится всё шире.
В самом городе нашими ударными средствами — артиллерией, БПЛА, бомбоштурмовыми ударами авиации — последовательно уничтожаются узлы сопротивления и позиции неприятельских дроноводов.
Источники противника указывают, что для деблокады Доброполья могут быть переброшены силы с запорожского и/или с лиманского направлений. Однако и на запорожском направлении, где наши войска осуществили изоляцию Орехова, ситуация для противника складывается чрезвычайно напряженная, а Лиман сегодня, помимо всего прочего, является и главным «медийным полем боя» киевского режима, призванным показать западным спонсорам, что ВСУ в состоянии наступать и инвестиции в украинские формирования обязательно «отобьются». Это особенно важно для Зеленского сейчас, когда он, как сообщает ряд украинских каналов, готовится отправиться в очередное зарубежное турне по выколачиванию денег из «союзников». Так что, несмотря на тревоги украинских экспертов, что потеря Доброполья полностью обнулит все прошлые достижения ВСУ на Добропольском выступе, маловероятно, что Киев в ближайшие дни сумеет найти силы, необходимые для попыток деблокады котла.
Пока что в отношении этого направления действует обычный для Банковой принцип замалчивания проблемы, тем более что инфоповодов, отвлекающих общественное внимание Украины (да и Запада) от Доброполья, сегодня хоть отбавляй, пусть и не радостных для режима Зеленского.
Между тем этот город действительно очень важен в стратегическом плане. Через него шло снабжение неприятельских формирований из Днепропетровской области, и его освобождение рассекает группировку противника на изолированные друг от друга северную и южную части, исключая логистику между ними и маневр резервами по рокадным дорогам.
Кроме того, Доброполье — это самый западный укрепрайон ВСУ в Донбассе, и его падение открывает нашим войскам выход на оперативный простор, позволяет начать охват славянско-краматорской группировки с запада и облегчит движение на днепропетровском направлении.
Кроме того, Добропольская операция показывает, что такой новый способ ведения боевых действий, как наступление и охваты силами беспилотных систем, уже отработан и успешно применяется нашими воинами.
Автор — военный эксперт
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
