Вето на вето: в ЕС ищут способы обойти принцип единогласия
Германия и еще 10 стран Евросоюза предлагают ограничить право отдельных государств блокировать внешнеполитические решения объединения. Среди вариантов — чаще использовать «конструктивное воздержание» и переходить к голосованию квалифицированным большинством. Однако опрошенные «Известиями» эксперты предупреждают: отказ от единогласия потребует пересмотра базовых правил ЕС и может усилить противоречия между странами. Как Брюссель собирается обходить национальное вето — в материале «Известий».
Вето под вопросом
Берлин выступил одним из главных инициаторов пересмотра порядка принятия внешнеполитических решений в Евросоюзе, пишет Euronews. Вместе с Францией и рядом других стран Германия предлагает сократить возможности отдельных государств блокировать общую позицию объединения.
К инициативе присоединились в общей сложности 11 стран: Австрия, Бельгия, Дания, Финляндия, Франция, Германия, Люксембург, Нидерланды, Румыния, Испания и Швеция. Соответствующий документ уже направили главе европейской дипломатии Кае Каллас и остальным членам ЕС.
«Внешнеполитическая деятельность союза сталкивается с коренным изменением обстановки, обусловленным стратегической конкуренцией, растущей нестабильностью и попытками подорвать основанный на правилах международный порядок», — приводит выдержку из документа издание, ознакомившееся с его содержанием.
Авторы предлагают пять принципов, которые должны упростить принятие решений. Один из главных — шире использовать так называемое конструктивное воздержание. В этом случае страна может не поддерживать инициативу, не блокируя ее для остальных членов ЕС.
Еще одно предложение касается использования вето как инструмента торга при принятии решений. «Не увязывать внешнеполитические решения с вопросами, которые по существу с ними не связаны», — уточняется в документе.
Кроме того, предлагается изучить возможность перехода от единогласия к голосованию квалифицированным большинством в рамках договоров Евросоюза. Сейчас ключевые внешнеполитические решения в основном требуют одобрения всех 27 стран. При квалифицированном большинстве достаточно поддержки минимум 15 государств, представляющих не менее 65% населения ЕС.
Такая возможность уже предусмотрена европейскими договорами. Однако для запуска самого механизма сначала требуется единогласное одобрение всех стран объединения.
Один против всех
Споры вокруг права вето в Евросоюзе длятся не первый год. Страны объединения регулярно расходятся по ключевым вопросам внешней политики — от России и Украины до Израиля и Ирана.
Летом при подготовке 21-го пакета санкций против РФ сразу несколько стран потребовали исключений. Греция и Австрия, в частности, выступали против отдельных ограничений, связанных с российским СПГ. Франция, Италия и Греция добивались смягчения части визовых ограничений. Германия, Польша и Португалия требовали послаблений для отдельных категорий российского импорта. А Болгария и вовсе выступила против внесения патриарха Кирилла в санкционный список, назвав это неконструктивным. В результате первоначальный проект пакета пришлось заметно корректировать.
Не меньше споров вызывает и Ближний Восток. Еврокомиссия пыталась согласовать меры против Израиля, включая ограничение торговых преференций и санкции против отдельных израильских политиков и поселенцев. Однако единой позиции добиться не удалось. Германия, Италия, Австрия и Венгрия придерживались более осторожной точки зрения, тогда как Испания и ряд других стран настаивали на более жестких мерах.
В июне министры иностранных дел ЕС вновь не смогли договориться о санкциях против министра национальной безопасности Израиля Итамара Бен-Гвира. После встречи глава европейской дипломатии Кая Каллас прямо признала, что консенсуса по этому вопросу нет.
А 26 августа Словения единолично заблокировала утверждение коллективного заявления стран — членов Евросоюза с осуждением планов Израиля по строительству еврейских поселений на Западном берегу реки Иордан. В МИД страны посчитали, что подобный шаг «не принесет дополнительной пользы».
Неспособность европейцев быстро выработать общую позицию периодически становится поводом и для насмешек со стороны Вашингтона. Когда президента США Дональда Трампа спросили, способен ли ЕС ответить на американские пошлины, он усмехнулся, отметив, что объединение может попытаться, но не достигнет успеха.
Проблему признают и в самом Брюсселе. «Если мы делаем то, что хочет одна страна, а не то, что хотят 26, — это не совсем демократия», — подчеркивала Каллас в апреле.
Что говорят эксперты
Сейчас в Евросоюзе 27 государств, а в перспективе к нему могут присоединиться еще несколько стран. И система, когда один участник способен остановить решение всех остальных, снижает скорость принятия решений, указывает в разговоре с «Известиями» директор Центра европейской дипломатии Николай Топорнин.
— Когда одна страна может заблокировать всех остальных, это выглядит несколько аномально. Поэтому в ЕС и думают, как сделать механизм более эффективным и функциональным. Один из вариантов — шире использовать квалифицированное большинство, — отмечает эксперт.
Однако полноценная отмена принципа единогласия упирается в Лиссабонский договор. Внешняя политика и безопасность относятся к тем сферам, где по ключевым вопросам требуется консенсус. И обойти это вряд ли удастся. Чтобы изменить сам подход, понадобится согласие членов объединения, а затем сложная процедура ратификации на национальном уровне.
— Это громоздкий процесс не на один год, который к тому же может столкнуться с сопротивлением отдельных стран, — обращает внимание Топорнин.
В этом смысле Евросоюзу, по словам собеседника издания, значительно сложнее, чем, например, США. Там президент может подписать указ, и решение будет принято. В ЕС ни председатель Еврокомиссии, ни глава европейской дипломатии не могут действовать без согласия государств-членов.
— Внешняя политика — очень чувствительная сфера, где иногда требуется реагировать чрезвычайно быстро. А когда часть стран выступает за одно решение, а другие возражают, начинаются длительные консультации, переговоры, поиск уступок. Иногда добиться общей позиции вообще не удается. Но тем не менее поиск компромиссов — это единственный вариант. Обойти эти принципы другими способами вряд ли удастся, — убежден специалист.
Профессор СПбГУ Наталья Еремина также указывает на серьезные последствия отказа от единогласия для самого Брюсселя. Это может затронуть один из базовых принципов, на которых строился Евросоюз, — право каждой страны защищать собственные интересы.
— Есть интеграционное пространство, но остаются ситуации, когда для какой-то страны ущерб от общего решения может оказаться слишком большим. Риски и возможности всё равно распределяются неравномерно даже внутри такого объединения, как ЕС, — утверждает эксперт.
В этом плане наиболее чувствительными остаются вопросы безопасности и энергетики, дополняет она. Одно и то же решение может по-разному сказаться на отдельных членах союза, поскольку страны отличаются друг от друга и по экономике, и по географическому положению, и по восприятию угроз.
— Поэтому ситуация в каком-то смысле патовая. Скорее всего, будут искать юридические лазейки. Полностью же отказаться от принципа единогласия, думаю, не только практически невозможно, но и слишком радикально, — резюмирует собеседница «Известий».
