«Меня радует, когда в отношении футбольного клуба закрывается уголовное дело»
Почти месяц прошел с момента старта нового сезона в Российской премьер-лиге (РПЛ). О его первых итогах и событиях вокруг отечественного футбола «Известиям» рассказал президент РПЛ Александр Алаев. Он прокомментировал отсутствие в лиге Артема Дзюбы, возможный отъезд за границу одного из главных молодых талантов страны Алексея Батракова, последние скандалы вокруг ФИФА, а также разговоры с представителями УЕФА о безопасности российских команд — вопросе, который после февраля 2022 года стал одним из оснований для их отстранения от европейских соревнований.
— Артем Дзюба без клуба после майского ухода из «Акрона». Это подрывает медийный потенциал РПЛ с учетом того, какой широкий резонанс вызывает почти каждое слово и действие Артема?
— Не подрывает, но Дзюба бы повысил этот потенциал. Я уже говорил неоднократно и каждый раз это подчеркиваю: Артем — наша звезда. Знаю, что он сейчас в теннис играет, но надеюсь, что еще вернется в футбол. Потому что его не хватает — не только с точки зрения медиа, но и с точки зрения спортивной составляющей.
— Активно идут слухи, что Алексей Батраков уйдет в турецкий «Галатасарай» (на момент, когда бралось интервью, официальной информации о трансфере Батракова не было. — Ред.). Это будет огромная потеря для лиги?
— Я надеюсь, что этот сезон Батраков проведет в РПЛ.
— А если уйдет в ПСЖ — это было бы потерей или рекламой для лиги?
— Хотите, чтобы я ПСЖ с «Галатасараем» сравнил? Спал бы я спокойнее, если бы он ушел в ПСЖ (смеется). Но очень хорошо чувствую себя от того, что он в «Локомотиве».
— Как отреагировали на скандал вокруг президента ФИФА Джанни Инфантино в связи с его желанием продать права на организацию чемпионата мира сторонним компаниям и жесткой реакцией на это УЕФА и ряда континентальных конфедераций футбола?
— Мне очень приятно, что есть возможность прокомментировать действия самого Джанни Инфантино. Но нет особого желания это делать. Я за это не очень переживаю, потому что, как мы могли увидеть, есть система сдержек и противовесов между ФИФА и УЕФА, а также другими континентальными федерациями. Главное, чтобы не было конфронтаций. Потому что предыдущая конфронтация между ФИФА и УЕФА привела к кризису в мировом футболе.
— Вы про события 2015 года?
— Да, про ту конфронтацию, которая привела к отставкам Йозефа Блаттера и Мишеля Платини. В то же время не могу не сказать, что для меня лично как для болельщика Александра из Москвы история с красной карточкой футболиста сборной США Балогуна на чемпионате мира — точнее, с отменой его дисквалификации на следующий матч — является самой неприятной и удивительной за долгие годы, что я работаю в футболе. Осадочек остался неприятный.
— В дисциплинарном регламенте РФС есть подобные лазейки, чтобы повторить этот ход с отменой дисквалификации уже в нашем чемпионате?
— Я надеюсь, что у нас такого не произойдет никогда.
— После того как всплыл скандал с продажей прав на чемпионат мира, в западных СМИ появилась информация, что УЕФА выступила единым фронтом против Инфантино и к ней присоединился РФС. Вы что-нибудь знаете об этом?
— Я не обсуждал это с руководством РФС. Знаю, что определенные консультации были, но не имею права это комментировать.
— В 2019 году, когда вы были генеральным секретарем РФС, одним из главных достижений организации считалась ее реакция на скандал вокруг футбольного клуба «Чайка», который из-за обвинений в попытке подкупа судей был отправлен из Первой лиги во Вторую. Не так давно бывшего владельца клуба Андрея Чайку назначили генеральным директором «Ростова». Как вы относитесь к тому, что эта история не повлияла на его карьеру?
— Ну дело разворачивалось не при мне. Оно началось в 2019 году, когда я работал в РФС, а продолжилось уже после моего ухода в ФНЛ. Насколько я помню, дело велось около трех лет. И я не участвовал ни в каких процессуальных действиях правоохранительных органов. В итоге было вынесено решение — виновные наказаны. Господин Чайка там не фигурировал.
— То есть он не знал, что оперативное руководство клуба пытается договориться с судьями?
— Я не могу это комментировать. Я отношусь к этому предельно просто: есть действия правоохранительной системы, есть судебное разбирательство и есть вынесенные решения. Если бы в отношении Чайки были какие-то конкретные факты, то они бы разбирались. Но его имя не фигурировало в деле, поэтому нет вопросов касательно его нынешнего пребывания на должности генерального директора «Ростова».
— Не было возможности спросить об этом раньше, но вы никак не комментировали зимние новости из Самары о том, что местные правоохранительные органы закончили проверку в отношении «Крыльев Советов», начатую в конце 2024 года после громких слов губернатора Самарской области Вячеслава Федорищева о том, что некий менеджер клуба просил 36 млн рублей на выплату долга судейскому корпусу. Насколько для вас важно, что в итоге никаких процессуальных последствий не произошло?
— Естественно, когда я узнал, что все проверки в отношении клуба завершены, меня это обрадовало. Меня вообще радует, когда уголовное дело или проверка правоохранительных органов в отношении любого клуба закрывается. Когда всё это открывается, меня такое наоборот напрягает, потому что я — часть этой футбольной индустрии, я субъект футбола. Рад, что эта история в Самаре закрыта. Она на самом деле была крайне неприятна, поэтому теперь мне не хотелось бы к ней возвращаться.
— Вы не первый год входите в комитет УЕФА по безопасности и стадионам. Именно вопросами безопасности объясняют отстранение России и Белоруссии. Обсуждали ли вы это с коллегами и есть ли шанс убедить их, что эти опасения преувеличены?
— Я скажу только то, что компетенций УЕФА точно хватает для решения проблем, в том числе и с безопасностью. Мы ведь не первые, у кого, по их мнению, возникли эти проблемы с безопасностью. И как член комитета я скажу, что в любом случае найти решение можно.
— Был прецедент, когда в Амстердаме перед матчем Лиги Европы между «Аяксом» и «Маккаби» произошли массовые нападения на израильских болельщиков. Вам в УЕФА когда-нибудь объясняли, почему это не стало поводом для отстранения израильтян по аналогии с россиянами?
— Скажу так: они прячут глаза.
