Активный распад: ядерное сдерживание деградирует спустя 81 год после Хиросимы
Глобальная система контроля над ядерными вооружениями переживает кризис. После окончания Второй мировой войны мир выстроил систему договоров, ограничивавших такие арсеналы, однако сейчас последовательно от нее отказывается. В экспертном сообществе подчеркивают: всё, что было наработано за 60 лет контроля над ядерным оружием, в значительной мере утрачено. При этом ничего нового пока придумано не было. Всё больше стран видят в ядерном оружии единственную гарантию защиты своего суверенитета, заявил «Известиям» зампред Совфеда Константин Косачев. Как мир пришел к этому и есть ли шанс на разрядку — в материале «Известий».
Эхо Хиросимы и Нагасаки
Прошло более 80 лет со дня атомной бомбардировки американцами японской Хиросимы. Удар по ней показал, что ядерное оружие принципиально неизбирательно. В один момент погибли от 70 тыс. до 80 тыс. человек — абсолютное большинство из них составляли мирные жители. К концу 1945 года число жертв удвоилось из-за ожогов и лучевой болезни.
Выжившие после бомбардировки японцы и их потомки столкнулись с долгосрочными генетическими мутациями, всплеском онкологических заболеваний и даже бытовой дискриминацией. Из-за мифов о том, что «лучевая болезнь заразна», а радиационные мутации гарантированно передаются по наследству, никто не хотел жениться на потомках выживших или брать их в жены. Семьи скрывали факт нахождения в Хиросиме, чтобы не разрушить будущее своих детей.
Атомные бомбардировки Хиросимы 6 августа 1945-го, а затем и Нагасаки 9 августа остаются единственными примерами боевого применения ядерного оружия в истории человечества. При этом память об этом событии — не просто дань уважения жертвам прошлого, но и критически важный элемент глобальной безопасности в XXI веке. Система договоров, которую мир выстроил на руинах этих городов, дает серьезные трещины. Сегодня всё больше стран начинают задумываться о том, что ядерное оружие для них, возможно, единственная гарантия защиты собственного суверенитета, отметил в разговоре с «Известиями» зампредседателя Совета Федерации Константин Косачев.
— Мы видели, что произошло с Ираком, мы видели, что произошло с Ливией, которая отказалась от собственной программы разработки ядерного оружия. Мы видим, что сейчас происходит с Ираном. И всё это, разумеется, очень тяжелое испытание для режима нераспространения. Остается только сожалеть, что этот режим находится в такой зоне риска, — сказал он.
Косачев подчеркивает, что на пятерке ядерных держав — Великобритании, Китае, России, США, Франции, постоянных членах Совета Безопасности ООН, — лежит особая ответственность и за глобальную безопасность, и за укрепление режима нераспространения. Впрочем, геополитические разногласия препятствуют нормальному диалогу в этой сфере.
В феврале 2026 года истек срок действия ДСНВ-3 — последнего договора, регулировавшего стратегические арсеналы России и США. Переговоры о новом соглашении не ведутся: Вашингтон настаивает на том, чтобы Китай тоже взял на себя ядерные обязательства, Пекин отвергает это требование, указывая на несопоставимость арсеналов, а Москва настаивает на учете британского и французского потенциалов. Стоит отметить, что за последние полвека «ядерный клуб» фактически расширился в два раза. Атомным оружием стали неформально обладать Индия, Пакистан, Северная Корея. Предполагается, что им владеет Израиль. По оценке академика РАН Алексея Арбатова, всё, что было наработано за 60 лет контроля над ядерным оружием, сейчас в значительной мере утрачено — и ничего нового взамен не придумано.
Куда движется ядерное противостояние
США тем временем разрабатывают новую ядерную стратегию — против России и Китая одновременно. The New York Times сообщала, что в Пентагоне обсуждают увеличение числа развернутых боезарядов. По данным американского военного ведомства, к 2030 году Китай может довести свой арсенал примерно до 1 тыс. боеголовок против нынешних 500.
Параллельно в Европе Франция расширяет собственную ядерную доктрину. Как сообщили «Известиям» в посольстве республики в Москве, впервые к французским ядерным учениям в этом году присоединится Германия.
— В развитие заявления президента [Эммануэля] Макрона от 4 марта 2026 года на базе «Иль-Лонг» о французской доктрине выдвинутого ядерного сдерживания на заседании Франко-германского совета обороны и безопасности 17 июля 2026 года было объявлено об участии Германии во французских ядерных учениях в этом году. Германия будет участвовать с использованием обычных вооружений. Французская инициатива направлена, в частности, на укрепление европейской стратегической автономии, — сообщили в диппредставительстве.
На восточном фланге НАТО снимают ограничения на размещение ядерного оружия союзников. Финляндия в июне 2026 года законодательно упразднила запрет, действовавший с 1990-х годов. В литовском сейме находится аналогичный законопроект. Обе страны обосновывают решение необходимостью усиления «сдерживания» РФ.
Как отметил научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Василий Климов, желание Финляндии, Литвы и Польши иметь на своей территории ядерное оружие, а также намерение Франции обеспечить силы передового базирования пока остаются политическими сигналами — до реального воплощения дело не дошло. Но все эти тренды уже сейчас подрывают режим нераспространения и перспективы переговоров об ограничении и сокращении таких вооружений.
При этом эксперт подчеркнул: пока данные средства не используются, стратегическое сдерживание работает. Однако договорной основы, которая обеспечивала его предсказуемость, больше нет. За последнее десятилетие последовательно перестали работать ДРСМД, Договор по открытому небу и теперь ДСНВ-3. Каждый из этих инструментов позволял сторонам видеть, что делает противник, и снижал риск просчета.
Пока переговоры стоят на паузе, арсеналы обновляются. США разворачивают новое поколение межконтинентальных ракет и стратегических бомбардировщиков. В ответ Россия ставит на дежурство «Сармат», Китай строит новые шахтные позиции и расширяет подводный флот. Механизмов, которые позволяли бы сторонам хотя бы видеть, что происходит у соседа, больше не существует. По мнению Арбатова, мир движется к неограниченной гонке вооружений.
Шанс на диалог дает ноябрьский саммит АТЭС в Шэньчжэне, где ожидаются президент РФ Владимир Путин, лидер КНР Си Цзиньпин и глава США Дональд Трамп. Однако, по словам Арбатова, рассчитывать на полноценные переговоры не стоит — ни трехсторонние, ни тем более в формате ядерной пятерки, где позиции участников сейчас слишком расходятся. Реалистичный максимум — декларация общего характера, в которой лидеры могли бы переподтвердить заявление 1985 года о том, что ядерная война не может иметь победителей и никогда не должна быть развязана. Для Трампа та декларация особенно значима: ее подписал его предшественник — республиканец Рональд Рейган. Такой документ не создает юридических обязательств, но хотя бы фиксирует минимальный консенсус в момент, когда никакого другого нет.
